Заградотряд времени

В селе зашли в одну избу, другую, выпросили поесть. Сердобольные крестьяне дали нам полбулки хлеба, пару луковиц и вилок капусты. Видно, совсем худо было у людей с едой. Поблагодарив жителей, мы подкрепились за селом, посидели.

— Чего делать будем? — оглядел я своих бойцов.

Все угнетенно молчали. Идти вперед — остались ли там наши части или на немцев нарвемся? И назад невозможно вернуться — заградотряд НКВД стоит. Куда ни кинь — всюду клин. Воевать хорошо, когда сзади крепкий тыл, а сбоку — твои товарищи. Нет ничего хуже неизвестности.

— Значит, идем вперед, — решительно сказал я. — Если немцы там, примем бой, даже если он будет последним. Назад возвращаться нельзя, расстреляют и опозорят.

Все молча поднялись.

Через час-полтора хода мы услышали стрельбу. Стало быть, не все убиты, жив еще кто-то, сопротивляется.

На опушке небольшого леса — рощице даже — залегли бойцы. Мы присоединились к ним, предупредив, что сзади стоит заградотряд. Удивились бойцы: все слышали о нем впервые.

Немцы пока не предпринимали активных действий, постреливали вяло, лишь обозначая свое присутствие.

Начала сгущаться темнота.

Меня нашел лейтенант в пропыленной форме.

— Лейтенант Иванищев, — козырнул офицер. — Мне передали — пополнение к нам пробилось.

— Сержант Колесников. Ну, если четверых можно считать пополнением, то так оно и есть.

— Танкисты?

— Двое из экипажа.

— Видел я, как ваши танки горели. И еще… — Лейтенант замолчал. — Бойцы передали — за нами заградотряд стоит.

— Ага, нарвались мы.

— Что за зверь такой?

— Бойцы НКВД, расстреливают бегущих с поля боя.

— Что-то новенькое. А вас что же — отпустили?

— Мы чемодан с золотом из банка помогли доставить. Видно, пожалели за заслуги, послали на передовую кровью позор смывать. Но пообещали шлепнуть по законам военного времени, если еще раз увидят.

Лейтенант огорчился:

— Впереди немцы, сзади — заслон из своих. Лучше бы патронов подкинули. Если немцы завтра в атаку пойдут, одну атаку еще сможем отбить, но на том — все, патронов на один бой. Тут, со мной, всего три десятка бойцов, да и те — рядовые. Вот что, сержант, ты берешь под свою команду половину бойцов и обороняешь левую часть леска, а я за правую отвечаю. Ну и общее руководство.

— Так точно, слушаюсь.

— Брось, не на плацу. Боюсь, поляжем мы все здесь. Даже к своим отойти нельзя.

Мы заснули в отрытых окопах — мелковатых, вырытых впопыхах.

Утром немцы пошли в атаку. Обычно они сразу, издалека, начинают стрелять из автоматов. Огонь неприцельный, но на психику действует сильно.

На этот раз гитлеровцы бежали без стрельбы, и, может, поэтому мы не сразу их заметили. А когда подняли тревогу, они уже были рядом, в ста метрах.

Мы открыли огонь.