Заговорщик

Князь, вижу, о чем-то известить меня торопится. Да благословит вас Господь. Жду вас послезавтра, сразу после службы.

«Ого, — мысленно удивился Зверев. — Оказывается, смерды здесь частые гости!»

— Чем обязан твоему вниманию, княже? — перебил его думы Иоанн. — Нечто ты решил желания мирские, суетные отринуть и Руси нашей себя без остатка посвятить?

— Прости, государь, — склонил голову Зверев, — не способен я на самоотречение, равное твоему или избранных слуг твоих. Слаб душой, о княжестве, о жене, о детях своих забыть не могу. Сын у меня вот летом родился. Как от него отречься, как забыть?

— Что же, Андрей Васильевич, понимаю, — повел бровями Иоанн. — Каждому своя юдоль свыше дана, не нам в промысел Божий вмешиваться. Заветы главные ты хранишь, плодишься и размножаешься, как Господь завещал. Сия стезя для рода людского и промысла высшего тоже важна.

— Но и про интересы государевы я не забываю, — вскинул голову Андрей. — Ведомо мне стало, что магистр Ливонского ордена и послы его намерены тебя бесчестью подвергнуть. По слову твоему, во исполнение обязанностей исконных собрали они в землях своих Юрьеву дань. Однако всем им известно, что склонен ты клятвам верить, коли они на кресте или Библии принесены. Посему намерены ливонские кавалеры собранное серебро себе оставить, тебя же пустыми обещаниями обмануть, бессмысленными переговорами запутать, время оттянуть, а как момент слабости русской настанет, так и вовсе от клятвы отказаться. В хитрости своей они уверены, а над честностью твоей насмехаются. О сем я тебя решил предупредить, дабы ты знал, с кем имеешь дело и позора мог избежать. Не поддавайся глупому обману, Иоанн Васильевич, не попадись в ловушку предательства. Не верь ливонцам! Заставь их подтвердить свое подданство и заплатить положенные подати полностью.

— Суровое обвинение, княже, — поджал губы царь. — Видать, есть у тебя доказательства верные, кои никто опровергнуть не в силах?

— У меня нет доказательств, государь. Но я знаю об этом совершенно точно.

— Вот как… — задумчиво пригладил бороду Иоанн. — Стало быть, Андрей Васильевич, ты предлагаешь мне поставить под сомнение клятву магистра христианского рыцарского ордена Вильгельма Фюрстенберга, его комтура Готарда Кетлера, всего посольства, определить судьбу населения лифляндского, будущее его и страны нашей, рискнуть добрым именем своим, полагаясь лишь на пустые, не подкрепленные ничем слова? Ты ведь понимаешь, княже, как обязан я буду поступить, коли обвиню во лжи послов ливонских и самого магистра? Сколь велика будет ответственность моя пред Богом и людьми, коли опосля ошибка какая всплывет?

— Это не пустые слова, государь, — вскинул подбородок Зверев. — Это слово князя Сакульского.