Заговор против Сталина

Со склона, мстительно скалясь, спускались Грир и Джузеппе.

Троих партизан сдержанный Вермон отправил отслеживать перемещения побитых «освободителей». Они вернулись через тридцать минут. Физиономии сияли, можно было ни о чем не спрашивать. Выживших – порядка сорока пяти человек. Они деморализованы, много раненых, в том числе тяжело. Часть из них они сами добивают. Атаковать повторно противнику нечем, солдаты уходят.

– Вот так и воюем, Павел, – объявил, улыбаясь, Генка Кривошеев. – То мы им наваляем, то они нам.

– Нормальная война, – отшутился Павел. – Меня устраивает.

– А ты нормально себя вел в бою, контрразведчик, – сдержанно похвалил Брянцев. – Парочку наверняка уложил, не? Выдержки хватает. Принимаем тебя в нашу дружную антифашистскую семью. Французы – приличные люди, не вредные. С закидонами, правда. Петь любят по вечерам, на гармошке играть – ну это пережить надо, привыкнуть."

"Мертвых партизан закопали в лесу, пока ждали гонцов, – нести их на базу было неразумно. Постояли над неглубокими могилами, стащив с головы береты, помурлыкали «Марсельезу». Баскские береты, как объяснили товарищи, – что-то вроде визитной карточки французского партизана. Головной убор неприметный (в их понятии), зато, как сказал бы русский человек, «рыбак рыбака видит издалека».

Двух бойцов Вермон оставил в ущелье, остальные вернулись на базу. Карабкались в гору усталые, но довольные. Вечер прошел спокойно, скрытые дозоры охраняли подступы к базе.

Утром прибыл гонец из Соли – молодой парнишка Ришар, занимающийся выпасом коз, – и сообщил последние известия. Побитое войско РОА добрело до деревни и в тот же день отправилось в Бельфор на расформирование. Раненых увезли в городской госпиталь. Командование карательными подразделениями получило хорошую взбучку от кураторов из СС. В окрестностях горы Манжино у деревни Конте карателям тоже не повезло – они нарвались на крупный партизанский отряд, который дал им достойный отпор. Часть солдат унесли ноги, другие остались в земле. Партизаны сидели на скалах, прекрасно взаимодействуя друг с другом, и расстреливали врага, как куропаток. Когда подтянулась минометная батарея, на позициях уже никого не осталось, и минометчики только даром обрабатывали площади. Согласно донесению пастушка, солдаты СС уходят из деревни, остается только небольшое полицейское подразделение, состоящее преимущественно из местных жителей.

Через несколько часов Жак Вермон собрал всех людей и озвучил свое видение текущего момента.

– Вы отлично сражались, граждане свободной Франции и других стран, – заявил он не без пафоса. Потом смущенно покашлял и заговорил нормально: – Нас осталось мало, а рано или поздно каратели придут опять. После такого позора они обязательно вернутся.