Заговор против Сталина

У девчонок почти не осталось боеприпасов, плачущая Мила стреляла из немецкого пистолета, пока не кончились патроны. Пуля попала в голову, она швырнула пистолет на землю. Немцы подкрадывались, с любопытством таращились на Снежану. Она отстреляла весь магазин и выбросила автомат. В отличие от подруги, девушка не плакала, хотя прекрасно знала, сколько ей осталось жить. Она попыталась бежать, но споткнулась. Вспомнила про последнюю гранату, выдернула чеку и, поколебавшись, бросила. Осколки никого не задели, солдаты спрятались. Послышалось глухое рычание – сорвалась собака. Убегать было бессмысленно, отбиваться нечем. Садисты пожалели пулю, спустили на девушку псину – какое ни есть, а зрелище! Снежана застыла, и в тот момент, когда овчарка на нее набросилась, испустила душераздирающий вопль.

Павел услышал этот крик, похолодел.

Люди кучкой бежали к лесу, а когда приблизилась опушка, поняли, что это не лес, а продолжение скального массива, обросшего растительностью. Партизаны втискивались между скалами, падали за колючие кусты. Стонала Елизавета Юрьевна – отбила плечо. Эсэсовцы висели на хвосте."

"– Павел, их мало! – внезапно закричал Резник. – Разбросало где-то фрицев, давай бой принимать.

И то справедливо, сколько можно бегать? Он схватил за шиворот мычащего полковника, поволок за камни и швырнул его на землю.

– Елизавета Юрьевна, держите, – он сунул княгине заряженный пистолет. – Останьтесь здесь, охраняйте этого упыря. Будет совершать противоправные действия – отстреливайте ему пальцы.

– Да вы что, я не умею… – заволновалась женщина.

– И я когда-то не умел…

И что на него накатило? Он вдруг схватил ее за трясущиеся плечи, привлек к себе, на мгновение прижал и отпустил. Женщина от изумления раскрыла рот. Как странно – это произвело на нее впечатление, а тот ад, что творился вокруг, нет?.. Павел засмеялся и побежал назад.

Партизаны заняли оборону на краю лесисто-скального массива, а когда фашисты поперли в атаку, стали отбиваться из всех стволов. Визжали, катаясь по земле, последние собаки. Эсэсовцы оказались на открытом пространстве, пришли в замешательство. Покрикивал за спинами унтер: «Не стойте, вперед!» Опушка ощетинилась огнем. Солдаты падали через одного. Остальные дрогнули, стали отстреливаться. Охнул Урсуляк, вывалился из-за камня. Пуля попала в шею – слишком далеко высунулся. В бешенстве закричал Вольский, метнул гранату. Взрывом повалило троих, остальные начали пятиться. Белобрысый вояка с трясущимся лицом потерял каску, волосы у него на голове стояли дыбом. Унтер-офицера, кажется, подстрелили. У партизан очень некстати закончились патроны.

Уже и не вспомнить, кто первый призвал в рукопашную. Побежали, не переча, с ножами, кулаками, занесенными прикладами.