Охота на мужа, или Заговор проказниц

Я даже не знаю, где это… – Я показала Денису бумажку с адресом и вновь сунула ее в сумочку.

– Это далеко. Я подвезу. Что ты там забыла?

– Что надо, – буркнула я и подумала о том, что у женщины должны быть свои тайны и свой внутренний мир.

– Уже поздно туда ехать.

– Для тебя, может, и поздно, а для меня времени нет.

У меня подруга в беде. Так что ты езжай куда ехал. Я на электричку.

– Ну хорошо. Тогда давай я отвезу тебя хотя бы до электрички.

Сев на заднее сиденье, я встретилась взглядом с обернувшимся водителем и кивнула головой.

– Здрасте, – ответил новый водитель и завел мотор.

– Со Светкой что-то случилось? – развернулся в мою сторону Денис.

– Может, ее зазвездило?

– Да пошел ты. Останови машину!

Открыв заднюю дверь, я высунулась наружу и закричала что было сил:

– Скажи, чтобы остановили машину, или я выпрыгну на ходу!

Как только машина остановилась, я выскочила на тротуар и побежала к ближайшей станции метро.

– Анька! Аня! – неслось мне вслед, но я ничего не слышала, ничего не видела… Я и сама не знала, что же со мной происходит… Я бежала на ощупь, словно в тумане. Мне казалось, что мир взорвался и разделился на две половины. Словно прошлое и настоящее слились воедино и сгорели в один миг…

Зайдя в метро, я доехала до вокзала и села на электричку, идущую до Снегирей. Напротив меня присела пожилая бабулька и посмотрела в мою сторону обеспокоенным взглядом.

– Дочка, тебе плохо? – спросила она испуганно.

– Ты такая бледная. Да и дрожишь вся. Наверно, поругалась со своим парнем?

– Но разве можно из-за этого переживать? Тайя молодая и все берешь в голову. Ишь, выдумала, из-за мужиков расстраиваться! Не стоят они этого. Я вот тоже со своим дедом поругалась и прекрасно себя чувствую. Мужика нужно держать в кулаке, иначе он тебя в оборот возьмет, и тогда беда. Ему уступать ни в чем нельзя. Раз уступишь, считай, он всю свою жизнь на тебе ездить будет. Как мой дед. Он и к бутылке прикладывается, и поколотить меня может. Жалко, что я только под старость лет взбунтовалась. Если бы хоть немного раньше, у меня бы вся жизнь по-другому пошла…

– А еще у каждой женщины должна быть своя территория. Вернее, своя граница, в которой заключается внутренний мир, – произнесла я безжизненным голосом. – Нельзя пускать в этот мир мужчину. Нельзя, потому что он только твой и ничей больше.

– Это верно. Так что, доченька вытри слезы и возьми себя в руки. Пройдет немного времени, и ты будешь над этим смеяться.

– Хочется в это верить…

– А рука почему в гипсе?

– Упала. Скоро снимут.

А затем я провалилась в какую-то бездну и уже плохо соображала, что же происходило на самом деле.

– Помогите! Человеку плохо! – громко заголосила дружелюбная старушка, призывая на помощь общественность.