Заговор небес

Будет жить в связке – в буквальном смысле! – с другими людьми. Подчиняться воле капитана – на эту роль девушки единогласно утвердили Настю Полевую… Начинается какая-то другая жизнь!

…Катя заснула поздно и утром еле продрала глаза. Но… Команда есть команда. А значит, надо уметь преодолевать себя, не подводить других. И выполнять все намеченное.

А потому ровно в восемь они с Валей, одетые по-спортивному, стояли на пороге гостиницы. Валя скептически пробормотала:

– Да не придут они! Машка небось вчера опять напилась.

В ответ Катя показала на Настю с Машей, которые бодрым шагом подходили к гостинице. Четверо девушек тут же, к великому изумлению спортсменов, выглядывающих нечесаными из окон гостиницы, побежали разминочным бегом в сторону леса…

Когда они удалились на безопасное от чужих ушей расстояние, Настя поинтересовалась у Кати:

– Ну что? Джейку своему все разболтала?

– Да что у тебя за мания! – обиделась за подругу Валя. – Как вы ушли, мы никуда не ходили. Сразу спать легли.

– К – чему – вообще – эти – секреты? – спросила Катя в такт бегу.

Она еще вчера горячо возражала против обстановки строгой секретности вокруг будущей команды.

Катя знала свою слабость: поболтать, попускать пыль в глаза она любит.

– Проболтаться боишься? – безжалостно поинтересовалась Настя.

Катя покорно согласилась с Настей – только что назначенным капитаном:

– Боюсь. Ты же меня знаешь.

С ума сойти, я перед ней робею!

Настя на секунду задумалась. И предложила:

– Раз так – ты и иди к Фомичу.

– Но… но – может быть, лучше всем вместе?

Настя покачала головой и важно – на правах капитана команды – сказала:

– Дальновидности в тебе нет… Зачем же ему сразу про команду-то ляпать? Зайди в гости, посиди, напросись на чаек. Поспрошай – в целом. Что он про групповую акробатику думает? Что – про женщин? Что – про прыжки с большой высоты?..

Катя с уважением взглянула на Настю. Пожалуй, она дело говорит. Интересно, почему же она раньше не замечала в этой невысокой черноволосой девчонке ни острого ума, ни умения принимать решения, ни организаторских способностей? Катя всегда смотрела на Настю Полевую, выпускницу какого-то там Кооперативного института, а ныне – продавщицу, несколько свысока. Шумная, порой вульгарная и совсем не начитанная… Хоть век живи – менять мнение о людях никогда не поздно!

Катя покорно сказала:

– Конечно, Насть. Сегодня же схожу. После ужина. Или раньше, если поймаю.

Катя в отличие от большинства спортсменов совсем не боялась начальника аэроклуба Ивана Фомича. Они даже немного приятельствовали. Оказалось, что старый воздушный волк в свободное от летных обязанностей время увлекается ни много ни мало – поэзией Серебряного века. И сам грешит стихотворчеством.