Заговор небес

"

"И вот он дает ей денег, и она снимает себе квартиру где-то на окраине большого парка – кажется, Измайловского. Отношения с родными у нее не складываются, и она рада избавиться от них. Он даже начинает подумывать: хорошо было бы вывезти эту девушку в Штаты, поселить ее в тихом местечке поблизости от офиса и наведываться к ней два-три раза в неделю, отдыхая с ней от деловитой, страшно загруженной феминистки-жены, давно уже ставшей похожей на старую клячу…

Каждую московскую ночь О'Гар теперь проводил в их гнездышке, в их тесной однокомнатной квартирке, которая, впрочем, казалась его пассии настоящим дворцом. Она пытается – сначала довольно неумело, а потом все вкуснее и вкуснее – готовить и потчевать его обедами. Они подолгу разговаривают: точнее, он рассказывает о своей бурной жизни, заполненной делами, поездками и приключениями, а она внимает ему. Они занимаются любовью, и ему кажется, что он по-настоящему нравится Мэри и она получает все больше удовлетворения от их связи… Он все чаще и чаще думает, как бы вытащить ее из России… Даже делится с ней своими планами… Она засыпает его вопросами. Они кажутся ему донельзя наивными: «А правда, что в любом вашем магазине можно купить все-все и без очереди?.. А правда, что у вас можно свободно купить машину – и даже в кредит?..» Они все больше сближаются. Начинают обсуждать друг с другом буквально все – от творчества русских писателей прошлого века, которых она, оказывается, неплохо знает, до тех переговоров, которые он ведет с советским «Внешторгом».

И вот однажды, во время их заключительного раунда, когда оговариваются последние детали многомиллионного контракта с Советами, О'Гар вдруг с ужасом начинает понимать: русским партнерам известны все его намерения. Это может стоить ему – точнее, фирме, которую возглавляет его жена! – пять, а может быть, десять, а может, даже пятьдесят миллионов долларов!.. Но откуда они узнали?!

Сомнений нет: он рассказывал о своих планах одной лишь Маше – только ей одной! О, какой же он идиот! Неужели он забыл: русским – никому! – нельзя верить! Каждый из них или работает в КГБ, или является осведомителем этой всемогущей тайной полиции!

И Маша, значит, – тоже! Она, она предает его!

Как только заканчиваются переговоры, Джейк немедленно, на такси, бросается из здания на Смоленской площади, домой – точнее, в ту квартирку, что он снимает для них. Маша встречает его растерянно. Она то бледнеет, то краснеет. На кухне его ждет праздничный (по советским, разумеется, меркам) обед: жареная курица с жареной картошкой, бутылка коньяка. Он ничего этого не замечает. Он набрасывается на Мэри с обвинениями и упреками. Он называет ее грязной предательницей. Лживой шлюшкой. Отвратительной доносчицей.

Она плачет.