Заговор небес

– Слушаю, – раздался молодцеватый, явно голос военного.

– Можно попросить Бережковского? – проговорила Катя.

В трубке не удивились, не переспросили: «Кого?!» Нет, что-то буркнули, бросили трубку на стол, а через минуту Екатерина Сергеевна услышала знакомый лихой голос:

– Слушаю, Бережковский!

– Здравствуй, Володя, – сказала Катя, пытаясь придать своему голосу максимально притягательный для мужчин хрипловатый шарм, – это Катя Калашникова.

– Помню, – отрывисто сказал Бережковский. – Спасибо, что позвонила.

Бережковский явно был занят – или куда-то спешил. Катя решила сразу брать быка за рога.

– Как ты понимаешь, Володенька, – проворковала она, – если человек вдруг звонит после восьми лет молчания – значит, ему что-то от тебя надо.

– Буду рад услужить, – быстро (но, впрочем, вполне радушно) проговорил Бережковский."

"– Можно ли узнать, с твоими возможностями, куда конкретно летал один человек?

Бережковский на секунду задумался, и Катя поняла: тому не хотелось бы помогать ей, ежели она отыскивала компромат на мужа или любовника. Проклятая мужская солидарность.

– Это женщина, – поспешно добавила Катя.

Казалось, Володя облегченно вздохнул.

– Если летела через нас, до полугода назад и позже – нет проблем, – деловито проговорил Бережковский.

– А если – раньше?

– Она, твоя женщина, «Аэрофлотом» летела?

– Не знаю. Думаю, да. На девяносто девять процентов – да.

– Тогда надо смотреть на лентах «Аэрофлота». Написать им официальное письмо…

– Ой, а нельзя без письма? За большую коробку конфет?

– За большую коробку конфет – все можно.

– И за бутылку коньяка – тебе, – поспешно добавила Катя.

– Тогда тем более.

– Пожалуйста, Володенька, сделай, а?.. За мной, как говорится, не заржавеет…

– Фамилия?

– Что? – не поняла Катя.

– Ну, как фамилия твоей женщины? И когда она, ориентировочно, летела?

– Фамилия – Маркелова. Инициалы – «Эм – Ю». Летела в девяносто восьмом. Кажется, летом.

– Принято. Маркелова Эм Ю, девяносто восьмой.

– Ты перезвонишь мне, Володенька?

– Да. Пишу номер.

Катя продиктовала свой номер.

– Позвонишь сегодня? – робко спросила.

– Как только – так сразу, – бодро ответил Бережковский. – Извини, я сейчас немного занят – но в двух словах: как ты, где ты?

– Я? Я в Лингвистическом университете. Доцент. Замужем… – в телеграфном стиле выдала информацию Катя.

– О, надо будет к тебе свою дочь определить…

– Сколько ей? – спросила Катя, почувствовав легкий укол грусти, смешанной с ревностью. Впрочем, кто бы сомневался, что бравый капитан-пограничник (или сейчас уже майор?) найдет себе пару.

– Семь годков скоро будет.

– О, время еще есть… – улыбнулась Катя.

– Ну, ладно, – деловито проговорил Бережковский. – Как выясню про твою Маркелову – сразу отзвоню.

Катя положила трубку.