Загонная охота

— Кстати, я начислил тебе двадцать баллов за соль, пятнадцать баллов за волокуши и ещё тридцать баллов за участие в том цирке, который имел счастье вчера наблюдать.

— Ох, блин!.. — я неосторожно сел на кровати и почувствовал, как меня мутит и как раскалывается голова.

— Да… И схему лечения могу предложить! — добавил СИПИН. — Не поверишь, но лечение и ремонт в твоём случае можно совершить одним и тем же способом!

— И каким? — уточнил я.

— Запихни то, что ты вчера в капсулу натащил, в рефицератор, дурень!.. Система вентиляции в капсуле уже на пределе! Она, между прочим, старается вывести из воздуха все продукты разложения и спасти твою глупую жизнь!..

— О-о-о-о-о! — тут-то я всё понял.

— Не «о-о-о-о-о!», а срочно спасай имущество! Новой капсулы не будет! — возмутился СИПИН.

Вчера я затащил в капсулу килограммов сорок отбракованных останков «рогача». Вот только от усталости забыл, что тратить на них соль никто не стал... Они ещё по пути издавали слабенький душок, а теперь, в тёплой капсуле, и вовсе собирались сгнить.

Нет, я помню, что собирался их сразу загрузить… Но почему-то только сейчас проснулся. Видимо, сел чуть прийти в себя на кровать — и выключился. И всю ночь моё будущее тело гнило, распространяя вокруг отнюдь не благостный могильный дух.

Первым делом я доковылял до двери, чтобы распахнуть её настежь. Первый глоток свежего горного воздуха был настолько сладким, что я чуть не застонал от наслаждения. Запах из капсулы до конца не ушёл, но вонять стало меньше, а дышать легче.

Занималось раннее утро четырнадцатого дня… С одной стороны небосвод был заполнен россыпями звёзд и тёмным пологом укрывал горы, а с другой — уже появилась полоска светло-голубого неба. Бодрящий весенний морозец пытался пробраться сквозь одежду, но в моём нынешнем состоянии это было даже приятно. Чуть не отравился, блин!..

Два диска местных лун медленно катились над бело-голубыми вершинами гор. Ещё пару минут я смотрел на них, давая своему телу время, чтобы прийти в себя. А потом решительно нырнул обратно — в облако миазмов гниющей плоти, чтобы закончить дело и спасти капсулу…

Крышка рефицератора находилась в изножье моего ложа. Круглый люк слегка напоминал топки древних паровозов. Только кидать внутрь надо было не уголь, а как в более современных версиях транспорта, работающего на биотопливе — всякое гниющее дерьмо.

Кидать пришлось руками, наплевав на брезгливость... Обрывки шкуры, сухожилий, костей, мяса и жира… Всё это отправилось в камеру за люком. В воронкообразном днище находилось отверстие, куда с шумом втягивался загружаемый материал. Так что переполнить камеру у меня не было ни шанса.

А когда материал уже подходил к концу, под люком раскрылось отверстие, выплюнувшее наружу три брикета размером с кирпич.