Загонная охота

Особенно, в незнакомых местах и с незнакомыми предметами.

В общем, лизнул.

Даже если отравлюсь, у меня припасена трофейная «лечилка» — последний привет от Туза. Две я потратил на Трибэ и Аню, две хранил в капсуле, а вот одна — осталась про запас. Так что, если вдруг почувствую сильное недомогание, успею вколоть. Или даже проглотить капсулу. Наверно…

Вряд ли то, что лопают местные животные, вызовет мою мгновенную смерть. Нет, всякое, конечно, случается, но верилось с трудом…

Слюна немедленно стала солоноватой. Тогда я бережно положил камень на землю, подобрал второй такой же — и стукнул ими друг о друга. В месте удара образовался скол, обрамлённый каменной крошкой. Я подобрал небольшую крупицу и положил в рот. Решил, что если соль, то обязательно растворится.

Чтобы кусочек минерала растворился, его пришлось ещё покатать во рту. И нет, это определённо была соль — только с необычным послевкусием. Я долго смаковал странную находку, игнорируя внимательный взгляд голубых глаз, а потом решил: так и быть, сойдёт. Мы же шкуру жрать не собираемся.

— Если не помру, то и поесть можно! — заявил я питомцу.

И решительно принялся за дело.

Можно было просто накидать в рюкзак булыжников, да так и отправиться назад. Но я посчитал, что это будет нерационально. Булыжники оставляют слишком много свободного места. Поэтому половину рюкзака я забил колотой солью.

Для этого пришлось организовать себе рабочее место: найти крупный камень с ровной поверхностью, а затем ещё один — поменьше — чтобы я мог поднять. А потом просто колоть этим нехитрым приспособлением булыжники соли.

В моих мечтах соль должна была колоться легко и просто. В реальности она была камнем и оставалась камнем. Хрупким только по сравнению с другими камнями. Легче всего откалывались более белые части, а те, что потемнее — были явно крепче.

Но упорство и труд…

Ну или дурь и самоуверенность…

На половине рюкзака ко мне подкралось понимание, что жадность до добра не доводит. Размочалив соль в мелкую крошку, я, конечно, сумел уместить её больше, чем если бы складывал в виде булыжников… Однако при этом и вес груза стремительно рос. А моя спина начинала болеть каждый раз, когда я кидал взгляд на рюкзак. Видимо, прозрачно намекала.

Но упрямство и глупость… Я, конечно, снизил энтузиазм по расколке соли, но совсем работу не прекратил. И когда через три часа закинул рюкзак на плечи, то ощущение было такое, будто гору на себя взвалил.

Рюкзак тоже высказал мне всё, что думает: подозрительно затрещал, грозя разойтись по швам. Пришлось чуть согнуться в пояснице, чтобы тяжесть не на лямках висела, а лежала на спине — как у трудолюбивого муравьишки. «Если дойду, то никогда больше!..» — запыхтев от натуги, решил я.

И мы пустились в обратный путь.