Загонная охота

— А потом два часа отдыха! — я постарался не обращать внимания на тех, кто опустил руки. — Поднажать, не пущать! Давайте!..

Голос я делал даже преувеличенно бодрый, так же бодро орудуя копьём. И вскоре вместе со мной начала покрикивать Кострома, отвлекаясь от своего «И… Раз!». И Сочинец, и Дунай и, кажется, Ланс… И это удивительным образом заставило людей собрать остатки воли в кулак.

Вот только прав был пессимист… Толку-то? Даже если гигант, добравшись сюда, и задержится больше чем на два часа — чем это поможет нам? Люди и так уже были без сил. Да, можно успеть перекусить. И даже можно вздремнуть — если, конечно, сумеешь уснуть. Но короткого сна было бы недостаточно. А еда не утолила бы жажду полностью.

Как ни крути, ещё один штурм мы могли не выдержать. Пусть каждый из нас и успел убить по несколько бестий, но нас-то, мужчин, едва-едва полусотня набралась. И даже если половину бестий мы перебили — оставалось их не меньше трёх сотен. А ещё столько же находилось на пути сюда… И за ними ещё пара сотен шла."

"Я уже понимал: нам не вытянуть этот бой. И не прорваться через заслоны. С каждым днём мы будем чувствовать себя всё хуже. А бестии пригонят свежие силы. И рано или поздно нас сомнут. Да и запас «лечилок» не бесконечен.

И всё равно я упрямо гнал из головы пораженческие настроения. Если даже весёлый оптимист Вано сдастся, то всем остальным точно конец! Поэтому я упорно бил бестий копьём — хотя костяное как-то даже разочаровало: постоянно соскальзывало даже по меху… Либо затупилось, либо изначально кость — не такой уж и хороший материал…

Ну и, кроме того, бил бестий ногами, каждый раз рискуя остаться одноногим пиратом.

И, глядя на меня, остальные тоже начали активнее шевелиться. А вот у наших врагов прыти как раз поубавилось. Они ведь не слепые — видели, как приближается гигант. И дожидаться момента, когда на охоту полетят летуны, бестии не хотели.

В какой момент бой закончился, я так и не понял. Едкий пот иногда заливал глаза, и я, как минимум, несколько раз бесполезно ткнул копьём в пустоту.

— Ну и что встали-то?! — раздался рядом голос Костромы. — Живей! Сейчас летуны пойдут! Распределяемся!

Я утёр пот. Посмотрел на баррикаду, заваленную трупами бестий. В этот раз они никого не стали оттаскивать. А затем на три тела убитых товарищей…

И перевёл взгляд на приближающегося гиганта.

— О-О-О-О-О-О-О-О! — протяжно заявил тот, двигаясь к лесу. — О-О-О-О-О!

— Самый голодный, что ли? — удивился тяжело дышащий Трибэ. — Орёт и орёт...

— Молодой просто! — ответил я. — И размерами поменьше, и «окает» не таким басом, как остальные… И вообще почти бежит.

Гигант и вправду был поменьше его собратьев, которых мы раньше видели. И топал он пободрее. Обычно гигантские формы жизни ходят размеренно, неспешно.