100 загадок Древнего мира

Все они хорошо сохранились, лишь один (из афганского лазурита) был поврежден. Вероятно, он использовался в ритуале.

На двух топорах ученые обнаружили следы позолоты. Эти топоры могли быть атрибутами царя или царицы, исполнявшими жреческие функции.

Из найденного во время раскопок Шлиман так ничего и не отдал Порте. Вместо этого тайно все переправил в Афины. Высокая Порта сочла себя ограбленной и возбудила против Шлимана дело об утайке национальных сокровищ. В 1874 году в Афинах состоялся суд. По его решению Шлиман должен был уплатить денежный штраф (надо сказать, довольно умеренный).

В дальнейшем отношения с Турцией у Шлимана наладились, и он еще несколько раз возобновлял раскопки.

А что же сокровища? Генрих Шлиман хотел подарить их любимой Элладе, но греческий парламент не принял дара. Тогда Шлиман стал предлагать приобрести свои находки музеям Европы — Британскому национальному музею, Лувру, Эрмитажу и другим.

Убеждая французские власти купить у него клад Трои, Шлиман подчеркивал, что речь идет об уникальных предметах троянского происхождения. Одно только это слово, говорил он, заставит трепетать все сердца и будет каждый год привлекать в Париж миллионы посетителей. И тем не менее музей не хотел принять троянские сокровища, хотя в их числе находились такие шедевры, как две диадемы, одна из которых была сделана из более чем шестнадцати тясяч звеньев золотой цепи.

А все дело в том, что Г. Шлиман прослыл великим мистификатором. Подозревали, что он компоновал свои клады из вещей различного происхождения. Найденные им предметы не соотносились с археологическим контекстом, одни не стыковались с другими. Обстоятельства находки клада Приама тоже выглядели сомнительно. Так, например, София Шлиман, которая якобы присутствовала при этом, на самом деле в те дни находилась в Афинах, где ухаживала за больным отцом.

Наконец в 1881 году сокровища царя Приама благосклонно принял Берлинский музей. Генрих Шлиман подчеркнул, что он подарил их немецкому народу. В благодарность ему присвоили звание почетного гражданина Берлина.

Так троянский клад оказался в Берлинском музее древней и древнейшей истории. Перед Второй мировой войной директор музея, предвидя опасность гибели бесценных находок, упаковал их и хранил в бункере в районе Тиргартен.

При падении Берлина троянский клад был передан советскому командованию, и в июне 1945 года его отправили в Москву (двести пятьдесят девять предметов, в том числе и троянский клад) и частично в Ленинград (четыреста четырнадцать предметов из бронзы, глины и меди). Правда, в недавно опубликованных воспоминаниях А.