Загадочный любовник

Оба были возбуждены до предела тем, что случилось, поэтому Алекс тут же погрузился в ее лоно, приподняв повыше за бедра, чтобы слияние было полным.

Он чувствовал, как ее плоть сомкнулась вокруг него и сладко сжалась в страстных конвульсиях, Алекс прижался к ее губам и упивался сдавленными криками Кэролин.

Казалось, ее оргазм длился вечно и был такой силы, что Алекс сам чуть не кончил, пока Кэролин, наконец, не замерла в его объятиях; она тяжело дышала, глаза подернулись легкой дымкой. Он отстранился от нее, и Кэролин в отчаянии потянулась за ним.

— Повернись, — сказал он. — Я так хочу.

Он был почти уверен, что она откажется. Однако этого не случилось. Она сделала так, как он того хотел, а потом закричала от удовольствия, когда Алекс вошел в нее сзади, и это его почти доконало.

Он хотел, чтобы это длилось вечно и никогда не кончалось; обладать ею всеми мыслимыми способами, и даже больше, пока между ними не останется и тени лжи. В этой позе она казалось более тесной, и Алекс пытался думать о чем-нибудь другом, чтобы себя сдержать, но Кэролин занимала все его мысли, ее одну он чувствовал и слышал: ее отчаянные короткие вскрики, дурманящий запах секса вокруг них, шелковистую кожу спины, тугую глубину ее лона.

Просунув руку ей между ног, он коснулся ее, и Кэролин взорвалась, уже не сдерживая криков, ставших свидетелями ее полной капитуляции и бурного, неистового экстаза.

И он откликнулся на ее призыв, орошая ее лоно живительной влагой.

Ему хотелось запрокинуть голову и завыть, словно дикому зверю в час торжества. Он хотел, чтобы этому не было конца, чтобы все продолжалось и кружилось в диком, огненном водовороте. Казалось, время остановилось, и в этот бесконечный несбыточный миг во всей вселенной существовали только они одни.

Но потом Алекс поднял глаза и заметил, что кто-то наблюдает за ними в застекленную дверь.

Алекс наклонился и заслонил собой Кэролин. Она покрылась потом и дрожала, и судя по всему, нуждалась в отдыхе, впрочем, как и он сам. Алекс снова взглянул в окно, но там уже никого не было. Тот, кто подсматривал за ними, словно растворился в воздухе, и Алекс даже не смог определить, кто это был — мужчина или женщина.

Он перекатился на бок, увлекая за собой Кэролин так, чтобы их не было видно из окон. Он не хотел рассказывать Кэролин, что за ними наблюдали, но и не собирался устраивать представление какому-то жалкому извращенцу. Девушка дрожала от холода, но Алексу нечем было ее укрыть, поэтому он попытался согреть ее собственным телом.

Наконец Кэролин затихла, ее дыхание выровнялось. Он уже решил, что она заснула, убаюканная его теплом, как вдруг услышал ее голос.

— Я сказала неправду, — прошептала она.

— Да? — лежать на полу было страшно неудобно, но Алекс так устал, что у него не было сил даже пошевелиться.