Загадочный пациент

Мой брат любил меня и защищал, никогда не давал никому в обиду, и точно никогда бы не отдал меня в жены старику.

Кроме меня никому в комнате не было смешно. Мужчины наоборот опустили глаза, напустив на свои лица непроницаемости. Слова Тагирова не произвели на них такой же шок как на меня.

- Может убьём его? – Рита, расположившая на подоконнике, скрестив ноги, явно скучала.

- Придержим его для Луки. – говорит Майлз. – У него есть вопросы к нему.

Лео снова взял Тагирова за шиворот и поволок из палаты, предварительно смачно ударяя его по голове, чтобы тот лишний раз не рыпался.

Рита тоже слезла с подоконника и окинула презрительным взглядом Алана, в нем было столько отвращения, что мужчина отвернулся, бурча:

- Почему мы ее терпим вообще?

- Потому что я умею разбираться с большими дяденьками с пушками, а ты нет, сыкушка. – у девчонки такая живая мимика. С каждым словом ее лицо перерождается и говорит вместе с ней. За девушкой очень интересно наблюдать.

- Рита, хватит, пожалей его… - Майлз устала выдыхает, он не улыбается, но от него исходит тепло. – Алан прекрасный врач и, как Бог, латает людей, спасая их от смерти.

- Ага… - выбрасывает она, чавкая жвачкой и сплевывая ее в мусорку. – Ладно, раз тут все ваши важные жопки в безопасности, то я пойду. Досвидульки.

Девушка выходит из палаты, и Захар переглянувшись с Майлзом и Аланом, шумно вздыхая, выходит за ней. Видимо, чтобы переговорить с ней.

- Напомни мне, почему мы ее терпим? – лицо всегда воспитанного доктора выражает глубокую печаль. Он подходит к двери и выглядывает в коридор. – Она на всю голову больная и неконтролируемая.

- Потому что она сестра Лео. – отвечает Зале, выпуская меня и открывая бутылку колы. – И он ОЧЕНЬ любит свою сестру…

На фоне всегда такого хладнокровного Лео его сестра и вправду кажется безумной. Она напоминает девочку-подростка, которая пытается показаться крутой.

- Ладно, пойду и я. Ты можешь ехать домой, твоему здоровью сейчас, пока еще, ничего не угрожает. – с этими словами Алан улыбается и выходит.

Мы остаёмся одни с Зале. А я все также молчу, переваривая все произошедшее за последние часы.

Майлз поворачивается ко мне, слабо касаясь моего подбородка, заставляет посмотреть ему в глаза.

Тишина обжигает уши, взгляд – душу. Нервно сглатываю, чувствуя, как невыносимо долго, сокращается расстояние между нашими губами.

Как они меня задрали со своими войнами. Как мальчишки в песочнице, только отобьются от одного, как приходят другие.

Конечно, их идеология благородна, и цель оправдывает средства, но, блядь, как же я устал.

Устал стоять часами в операционной, заглатывая дыры. Устал, сидеть ночами перед их кроватями, ведя поединок со смертью. Она уже знает меня в лицо, она ждёт меня. Для нее я тот, кто мешает ей работать.