Загадочный Чонрэй

Раньше о своём месте в рейтинге мне оставалось лишь гадать. Я знала, что училась лучше многих, но могла только надеяться, что войду в десятку или окажусь близко к желанному месту в списке.

В столовую вбежал растрёпанный первокурсник.

Тут же половина студентов вскочила с мест. Послышался звон разбитой посуды, грохот опрокидываемых лавок. Парни и девушки потоком устремились на выход. Наш стол опустел. Сина выбежала из столовой одной из первых, Хойя и старшекурсницы ненамного от неё отстали.

– А тебе не интересно? – удивилась Маина.

По успеваемости она была одной из последних на курсе. Красивые наряды, сладости и парни интересовали Маину больше, нежели учёба. И если первого и второго у неё имелось с избытком, то последнего недоставало – розовощёкая пухленькая чонрэйка была далека от местных канонов красоты.

– Интересно, – сказала я, отодвигая от себя пустой салатник. – Но если увижу рейтинг на несколько минут позже, ничего не изменится. Толкаться не хочется.

– И то верно, – кивнула однокурсница и, забавно сморщив носик, добавила: – Я тоже не люблю толпу.

Из столовой мы с Маиной ушли последними.

Даже тем, кого не волновала собственная успеваемость, было интересно, кто в этом семестре станет лучшим учеником, кто худшим, и кто из бедняков-первокурсников останется учиться в школе. Ан-Джитэ и вовсе принимал ставки… Студентам из богатых семей, по большому счёту, было всё равно, на каком они месте. Хотя в десятке оказаться престижно, а среди первых учеников и подавно. Другое дело студенты, чьи семьи не могли похвастаться особым благосостоянием.

В холле стоял шум и гам. Рыдали несколько первокурсников. Кто-то смеялся. Кто-то кого-то поздравлял.

Я ловко протиснулась к стене, на которой висели пять полотен с текущими рейтингами студентов школы. Лучшие ученики вверху списка, худшие – в конце. Напротив каждого имени количество набранных и потерянных баллов, а затем красной тушью итоговый результат. Разрыв между позициями в рейтинге был небольшой – нередко он составлял всего пять-десять баллов. Вот только я знала, как сложно заработать в школе каждый балл.

Дисциплинарные штрафы имелись у всех без исключения учеников. Они исчислялись десятками, у некоторых – сотнями. У меня значилось сто тридцать девять штрафных баллов. Откуда столько?! Больше на курсе только у Марка и Джитэ, ну и у Вэйна. Тот оказался рекордсменом и по набранным баллам, и по штрафным. Как результат – девятое место среди лучших учеников.

– Поздравляю, тебе удалось меня обогнать, – услышала я за спиной насмешливый голос Марка.

Он значился в рейтинге успеваемости на девятнадцатом месте, а я – на тринадцатом. Вот только радости я не чувствовала никакой. Меня медленно захлёстывало отчаяние.