Загадочное происшествие в Стайлзе

 – Ведь я же говорил ему, что среда – единственный день, когда ее там нет! Ну что же, передайте ему, чтобы он пришел повидать нас завтра утром. Вы сможете это сделать?

– Разумеется, мсье.

Но Пуаро не появился и на следующий день. Я уже начал сердиться. Поистине, он вел себя совершенно бесцеремонно.

После ленча Лоуренс отвел меня в сторону и спросил, не пойду ли я повидать моего бельгийского друга.

– Нет, не пойду. Если захочет повидаться, пусть приходит сюда.

– О! – Лоуренс выглядел необычно. В его манере держаться были какие-то нервозность и возбуждение, вызвавшие мое любопытство.

– В чем дело? – спросил я. – Конечно, я могу пойти, если в этом есть особая необходимость.

– Ничего особенного, но… гм!.. Если вы его увидите, не могли бы вы ему сказать… – Лоуренс понизил голос до шепота, – что я, кажется, нашел еще одну кофейную чашку.

Я уже почти забыл о таинственном поручении Пуаро, но теперь мое любопытство снова разгорелось.

Лоуренс ничего больше не объяснил, и я решил, что, пожалуй, сменю гнев на милость и снова пойду поищу Пуаро в «Листуэй коттедж».

На этот раз старик бельгиец встретил меня улыбкой – мсье Пуаро дома. Не желаю ли я подняться наверх? Я взобрался по лестнице.

Пуаро сидел у стола, закрыв лицо руками. При моем появлении он вскочил.

– Что случилось? – озабоченно спросил я. – Надеюсь, вы не заболели?

– Нет-нет! Я не болен. Решаю очень важную проблему.

– Ловить преступника или нет? – пошутил я.

К моему величайшему удивлению, Пуаро мрачно кивнул:

– Как сказал ваш великий Шекспир: «Говорить или не говорить – вот в чем вопрос!»

Я не стал поправлять ошибку в цитате.

– Вы серьезно, Пуаро?

– Очень серьезно. Потому что от этого зависит самое важное на свете.

– Что же это?

– Счастье женщины, mon ami! – серьезно ответил Пуаро.

Я не нашелся, что сказать.

– Наступил решающий момент, – задумчиво произнес Пуаро, – а я не знаю, как поступить. Видите ли, ставки в моей игре слишком велики. Только я, Эркюль Пуаро, могу себе это позволить! – Он гордо похлопал себя по груди.

Выждав уважительно несколько минут, чтобы не испортить эффекта, я передал ему слова Лоуренса.

– Ага! – воскликнул Пуаро. – Значит, он все-таки нашел кофейную чашку! Очень хорошо. Этот ваш длиннолицый мсье Лоуренс умнее, чем кажется.

Сам я был не очень высокого мнения об уме Лоуренса, но не стал возражать Пуаро. Я только мягко попенял ему за то, что он, несмотря на мое предупреждение, забыл, какие дни у Цинтии свободны.

– Это верно. Я ничего не помню – голова у меня как решето! Однако другая юная леди была весьма мила. Она очень сожалела, увидев мое разочарование, и самым любезным образом все мне показала.

– О! Ну, в таком случае все в порядке, а попить чай с Цинтией вы сможете как-нибудь в другой раз.

Я рассказал Пуаро о письме.