Загадки старинных кладов

Очистив пробоину от льдинок, собрал ладонь ковшиком и вычерпал из пробоины несколько глотков поистине живительной влаги. Вода и в самом деле очень хорошая, кристально чистая и вкусная. Кажется, она и в самом деле имеет большую насыщенность серебром, но мои приборы пока не зарегистрировали никаких металлических аномалий. Напившись и слегка переведя дух, возвратился к своим трудам. Хорошо, что на ледяной крошке, покрывающей акваторию озера, прекрасно заметны мои следы, не нужно делать предварительной разметки веревками, что, как правило, приходилось делать в тех случаях, когда ориентировка на больших пространствах затруднена. Вот и теперь, при ширине озера в 300–350 м, было бы весьма затруднительно выдерживать нужное направление без четко обозначенных ориентиров или протянутых через ледяную гладь опорных шнуров. Так что запомните уважаемые последователи, что следы на снегу — это сущее благо для каждого поисковика. При действиях на больших и, по большей части, безликих пространствах, таких как редколесье, пахотные поля, замерзшие озерные или речные глади, цепочки собственных следов являются отличным ориентиром.

К 16.00 основная часть озера Тряского уже отработана, но к этому времени сам я еле держусь на ногах, поскольку на льду присесть просто негде. Но усталость столь сильна, что отдохнуть просто необходимо. Иду к берегу, нахожу в лесу сломанное дерево и, не снимая с себя прибора, укладываюсь на него в позе полудохлого крокодила. Ни согнуться, ни повернуться. Но все же немного полегче, поскольку не на ногах. 15 мин передышки, и, к сожалению, надо вставать. Озеро ведь большое, по площади чуть меньше половины квадратного километра, а я осилил всего 2/3. Остается отработать только извилистый и малоперспективный аппендикс, но поскольку в нем одном можно утопить целый эшелон тяжелых танков, то пренебрегать им я не имею права. Правда, здесь я уже слегка подхалтуриваю — не дохожу до берега метров по 20, поскольку так видно, что там слишком мелководно и ни один уважающий себя Батый что-либо прятать там не будет.

Прошло еще два часа. Эхо неожиданно донесло до моих ушей старческое шарканье армейских бахил, и я с усилием поднял отяжелевшую голову. Самый дальний от Селигера край Тряского озера совсем близко. Еще 2–3 прохода, и наступил конец моим мучениям. Погода давно поменялась. Вместо приятного весеннего солнца с холмов яростными порывами скатывается холодный воздух, заставляя поторапливаться. Но вместо этого я присел на пенек и еще раз просмотрел сделанные за день замеры. Но, увы, никаких видимых и хорошо заметных аномалий мною не выявлено. Однако надежды я не терял, поскольку еще предстояло нанести полученные данные на крупномасштабный планшет.