Загадка театральной премьеры

«Наверное, бежит за той самой кошкой», — подумалось мальчику. Он потрогал щеку. Царапина по-прежнему саднила. «Завтра я буду настоящим красавцем, — поморщился Олег. — Но теперь уже ничего не поделаешь».

Его мысли снова перекинулись на Ингу Турундаевскую. Он вдруг отчетливо вспомнил ее последний выход на сцену. Она раскланивалась в окружении ведьм, а потом… Олег едва не вскрикнул. То, что по ходу спектакля казалось вполне естественным, то есть укладывалось в логику совершенно нелогичной постановки Прошечкиных, теперь, когда Женька сообщил об исчезновении Наташкиной матери, заставило Олега насторожиться. Ведьмы с воем поволокли Ингу прочь со сцены. Конечно, подобный финал мог быть задуман Прошечкиным. А если нет? И почему Инга так отчаянно отбивалась? Была ли это игра? Или Наташкина мать на самом деле почувствовала какую-то опасность? «Но тогда, — продолжал размышлять Олег, — она, наверное, закричала бы».

В тот момент память Олега словно бы наяву воскресила душераздирающие завывания ведьм и восторженные вопли публики. Ему стало совершенно ясно: «Даже если Инга и звала на помощь, ее криков никто не мог услышать. А значит, лучшего момента для похищения не придумаешь».

Сон окончательно слетел с Олега. Больше всего ему сейчас хотелось позвонить Генриху Прошечкину. Он, по крайней мере, наверняка знает, должны ли ведьмы утаскивать леди Макбет со сцены. Однако Олег понимал: позвони он в четвертом часу ночи Прошечкиным, его явно не так поймут.

«Кстати, а кто играл этих ведьм?» — пронеслось в голове у Олега. Поднявшись с постели, он включил торшер и обшарил карманы в поисках программки. Ее нигде не оказалось.

— Ах ты, черт, — хлопнул себя по лбу мальчик. — Наверное, в куртке осталась.

Он босиком добрался до вешалки. Куртка оказалась завешена отцовским пальто. «Мало моему предку крючков, — с досадою подумал мальчик. — Обязательно надо моим воспользоваться». Он попытался слазить в карманы куртки, не снимая пальто Беляева-старшего. В двух карманах программки не оказалось. Когда же Олег попытался обследовать третий, вешалка отцовского пальто с треском оборвалась. Олег хотел поймать пальто в воздухе, но сбил со столика зонтик. Тот с грохотом покатился по коридору.

Дверь родительской спальни скрипнула. В коридоре возник глава семейства Беляевых.

— Что ты тут делаешь? — грозно уставился он на сына. — Зачем тебе среди ночи понадобилось мое пальто?

— Программку ищу, — честно ответил Олег.

— Программку? — вытаращился отец.

— Спектакля Прошечкиных, — продолжал Олег. — Хотел кое-что посмотреть.

— Нина! — взревел Борис Олегович. — Иди быстрее сюда.

— Боренька, тебе плохо? — выбежала из спальни заспанная Нина Ивановна. — Говорила ведь: не ешь на банкете так много жирного.