Загадка сбежавшего сейфа

Извинение принято.

Леония протянула ему руку, он пожал ее. Большой шаг к всеобщему примирению! Я украдкой покосился на Одетту и Франческо. Этот итальянец по-прежнему казался мне кретином, но насчет некоторого примирения я бы тоже не возражал. В глубине души я всегда предпочитал дружбу и гармонию. Но кто должен сделать первый шаг? Я? Ну уж нет. Франческо мог бы и сам извиниться перед всеми, особенно передо мной. В конце концов, он присоединился к нам в последний момент, а потом его спринт в подвал до смерти напугал рабочих. Ну да, согласен, он сделал это не нарочно. Но все равно! Я, Уинстон Черчилль, жду от него извинений!

Беата и миленькие детишки, или Кот в дурном обществе

Некоторых вещей приходится ждать долго, до посинения. В моем случае это затруднительно, ведь я черный. Впрочем, я сомневался, что цвет моей шерстки стал причиной того, что Франческо так и не извинился передо мной. Вероятно, все дело в его упрямстве. И самонадеянности. Но мне на это было наплевать, его извинения были нужны мне как пустая банка из-под сардин. Но меня огорчало другое: Одетта тоже почти не общалась со мной. И я не понимал причину ее холодности.

После приключения в школе «Гутенберг» я дважды приходил на задний двор, но единственным, кто общался со мной по-дружески, был Спайк. Одетта всегда сухо здоровалась со мной и сразу исчезала, а однажды я даже видел, как она мчалась к соседнему дому, где ее ждал Франческо. От отчаяния я был готов рвать на себе усы! У нас с ней так все было хорошо – и вот такой удар! Наши отношения снова стали такими же натянутыми, как в начале нашего знакомства!

Может, теперь мне надо реже показываться на улице? Чтобы Одетта почувствовала, что ей без меня скучно? Как говорят, реже видишь – больше любишь. Я решил прибегнуть к такой тактике и проводить больше времени на диване, а не на заднем дворе.

К сожалению, оказалось, что это не так легко выполнить: к концу недели в доме профессора Хагедорна начались лихорадочные приготовления к встрече гостей, и мне стало почти невозможно спокойно дремать на своем любимом диване. Впрочем, дело было не только во всеобщей суете, а в Анне и бабушке – они буквально сговорились и решили вообще прогнать меня с моего любимого места.

Сегодня утром они тщательно пропылесосили диван, даже помыли его шампунем, и теперь обе ужасно злились, если я даже проходил мимо него. В спальни меня тоже больше не пускали, только на кухню и в коридор. Что за возмутительное бесстыдство! Нет, пора обратиться в лигу защиты животных! В своем родном доме я чувствовал себя ограниченным в правах. И все из-за того, что они ждали гостей.