Загадка салона «Магия»

Стакан, начиненный любовным зельем, уже стоял рядом с Андреем. Моя Длина, бледная от волнения, не спускала глаз с любимого учителя. Вот он откусил пирожок и потянулся к чаю.

— Андрей Станиславович! — крикнули хором Олег и Таня.

Учитель, так и не взяв стакан, обернулся.

— Машка, гляди! — привлек в это время Женька внимание Моей Длины.

— Чего тебе? — с недовольным видом обернулась та."

"— Романа видела? — с глупым видом указывал глазами Женька на соседний столик. Там действительно обедали учитель литературы Роман Иванович и химичка Алевтина Борисовна.

— Дурак, — обозлилась Школьникова. Она вновь посмотрела на Андрея. Тот прихлебывал из стакана чай.

— Пейте, пейте! — радостно поддержала Школьникова. — Горячее очень хорошо при простуде.

— Да, да! — вторили ей Катя и Таня. — Пейте, пока не остыл.

Стакан с приворотным чаем в это время находился в кармане Теминой куртки. План был прост. Чай в буфете две тысячи первой обычно давали едва теплым. Темыч подержит его немного в кармане, а выйдя из буфета, попросту выльет в раковину. Свою оплошность мальчик понял слишком поздно. Руку неимоверно жгло. «Сволочи! — пронеслось в голове у Темыча. — Для учителей-то горячий подают!»

Он уже корчился от боли.

— Ты чего такой кислый? — подмигнул ему Андрей Станиславович. — И не ешь совсем.

Тема открыл рот, но вместо ответа издал жуткий вопль и отскочил к соседнему столику, за которым сидели Роман Иванович и Алевтина Борисовна.

Пожилой учитель литературы как раз в это время густо намазал крепкой горчицей сосиску. Алевтина Борисовна ела пирожное «наполеон», запивая маленькими глоточками кофе.

Пальцы Темы разжались. Стакан в кармане опрокинулся. Тело обожгло приворотным чаем. Темыч от боли и ужаса налетел со всей силы на Романа. Тот собирался отправить сосиску с горчицей в рот. Но Тема ударил его под локоть. Рука с сосиской ушла вправо, и литератор по инерции запихнул любимое кушанье вместо своего рта в раскрытый рот Алевтины Борисовны.

Алевтина Борисовна ненавидела в жизни две вещи: тараканов и горчицу. Первых она боялась. Вторая вызывала в ней отвращение. Почувствовав вкус горчицы, она на мгновение застыла. Затем с неимоверной силой выплюнула сосиску. Та, будто выпущенная из катапульты, пролетела на другую половину буфета и приземлилась прямиком в вермишель директора школы Михаила Петровича. Михаил Петрович сосредоточенно обдумывал одно организационное мероприятие. Потому, увидев неизвестно откуда взявшуюся сосиску, не очень-то и удивился.

— Спасибо, — рассеянно сказал он невидимому благодетелю. — Действительно, кстати.

Темыч, исторгнув еще несколько истошных воплей, вылетел из буфета. На том месте, где он сидел, осталась лужа.