Загадка номера 622

Мы вместе прошлись до моста Де Берг и сели на скамейку в тени деревьев на острове Руссо. Летняя Женева утопала в зелени, лучи солнца играли на воде озера изумрудными бликами, и в этом тропическом мареве мой город казался еще прекраснее.

– Мы всё знаем, Арма, – сказала Скарлетт.

– Что вы знаете?

– Вы находились в “Паласе Вербье”, когда произошло убийство. Вы отравились в субботу вечером и попали в больницу. Судя по всему, эта деталь ускользнула в то время от внимания полиции и нигде в деле не упоминается.

Арма опустила голову.

– Зачем вы поехали на уикенд в Вербье? – спросил я.

– Мне хотелось посмотреть, как Макера объявят президентом. Там должно было состояться одно из главных событий в его жизни, и я не могла это пропустить. Я почти год за него переживала.

– Он знал, что вы приедете?

– Нет, конечно нет. Он, наверное, и не разрешил бы мне при этом присутствовать. Я просто думала незаметно сесть где‐нибудь в уголке и насладиться его триумфом. Я заранее отпросилась. И в пятницу приехала в Вербье, забронировав небольшую комнату в хостеле. В субботу вечером я нарядно оделась и проникла на коктейльную вечеринку в бальном зале “Паласа”. Никто меня ни о чем не спросил.

– А что было дальше?

– Ну, я немного нервничала и взяла себе коктейль. Чуть позже, как раз перед самым объявлением имени нового президента, мне вдруг стало плохо. Всем стало плохо. Я оказалась в больнице. И только выйдя оттуда в понедельник утром, я услышала об убийстве.

– Значит, никто так и не узнал, что вы были в “Паласе” в тот вечер? – спросила Скарлетт.

– Никто. Кроме Макера. Поэтому он и бросил меня. Я уже говорила вам в тот раз, что из‐за всех этих событий я его потеряла.

– Он бросил вас, выяснив, что вы были в Вербье?

– Нет, он бросил меня, потому что решил, что я убила Жан-Бенедикта Хансена.

Арма расплакалась. Мы со Скарлетт озадаченно уставились друг на друга.

– А почему Макер решил, что вы убили Жан-Бенедикта Хансена?

Арма не ответила. Схватив сумку, она убежала, вся в слезах.

Нам было совершенно необходимо понять, в чем дело. Но ответить на наши вопросы мог только Макер Эвезнер. Мы знали, что в банке он нас не примет.

По словам Армы, он жил теперь в квартире на набережной Генерала Гизана. Мы проторчали у подъезда его дома до конца дня, дожидаясь его возвращения. Наконец он пришел и, увидев нас, очень разозлился:

– Снова вы? Я что, неясно выразился?

– Месье Эвезнер, нам обязательно нужно с вами поговорить.

– Мне нечего вам сказать.

– Это касается Армы. Мы знаем, что она была в Вербье в те дни, когда произошло убийство.

Макеру пришлось смириться. Он привел нас в гостиную своей огромной квартиры, окна которой выходили прямо на знаменитый женевский фонтан.

– Значит, вы продолжаете шпионить, – брезгливо поморщился Макер.