Загадка номера 622

Но что все это значит? Никто из его коллег в Федеральной полиции и спецслужбах слыхом не слыхивал о P-30. И уж тем более об операциях по надзору за налоговыми органами иностранных государств. Он убедился лишь в том, что Макер вольно или невольно очутился в самом центре этой истории. Сагамор решил установить за ним негласное наблюдение в надежде, что тот выведет его на след. Так оно и случилось, притом в ближайший же вторник.

В тот день, около полудня, Макер ушел из банка пешком. Инспектор из группы Сагамора сопровождал его на расстоянии. По улице Корратри они двинулись к площади Нёв, пересекли насквозь парк Бастионов, и на площади Клапареда Макер наконец зашел в какой‐то дом. Он поднялся на четвертый этаж и скрылся за дверью одной из квартир.

Несколько минут спустя Сагамор, оповещенный коллегами, уже стоял перед этой дверью. Это оказался кабинет психоаналитика. Он прочел на табличке его имя.

Лейтенант не сразу установил связь.

Потом внезапно его осенило.

Он был совершенно ошарашен.

Он наконец все понял.

Глава 67 “Ле Дом”"

"В тот вторник, 3 июля 2018 года, во второй половине дня мы со Скарлетт вернулись в Вербье. Наш разговор с Сагамором многое прояснил. В “Паласе” Скарлетт попросила администратора распечатать все материалы следствия, которые мы успели сфотографировать в кабинете лейтенанта, и мы сели в баре, чтобы повнимательнее изучить их.

– Вот за этой стойкой из черного мрамора я впервые увидел вас десять дней назад.

Она улыбнулась:

– И посмотрите, до чего мы дошли – по уши увязли в уголовном расследовании. Может, упомянете меня в своем романе?

– Не знаю, издам ли я когда‐нибудь эту книгу.

– То есть как, писатель, вы просто обязаны ее издать! Я уверена, что мы вот-вот распутаем это дело.

– И выясним то, что не заметила полиция?

– Мы с вами отличные сыщики. Ваш роман будет нарасхват! Только представьте: писатель самостоятельно раскрывает преступление в роскошном отеле в Швейцарских Альпах.

– У меня больше нет издателя, как вы помните.

– Найдете, – отмахнулась Скарлетт.

– Вряд ли. После Бернара любой издатель мне покажется слишком пресным.

– Так что вы намерены делать? Сменить профессию?

– Не знаю.

Мы помолчали. Потом я встал, собираясь уходить.

– Поужинаем вместе, писатель? – предложила Скарлетт. – А до того предлагаю тут выпить, я угощаю. Скажем, в восемь? Потом пойдем в ресторан. Я мечтаю о пасте.

– Очень мило с вашей стороны, но, увы, мне надо работать.

В ее взгляде смешались грусть и разочарование.

– Всегда вы так, писатель, я предлагаю составить вам компанию, а вы меня отвергаете.

– И вы знаете, по какой причине…

– Знаю. Но мне бы хотелось, чтобы все складывалось как‐то иначе.

– Если бы все складывалось иначе, я не был бы писателем.