Загадка номера 622

Во внутреннем дворе Музея искусства и истории они затерялись в шумной толпе гостей. Вокруг фонтана горели свечи.

– Это фантазмически! – выдохнула Арма. – Никогда такой красоты не видела.

Макер взял Арму под руку, и всем тут же захотелось узнать, кто же спутница президента Эвезнер-банка.

В тот вечер, впервые за долгое время, Макер не только не чувствовал себя одиноким, он даже развеселился, хотя обычно на таких вечеринках всегда все очень чопорно и тоскливо. Арма, начав с шампанского, вскоре совершенно расслабилась и жадно набросилась на еду, потрясенная разнообразием вкусов, оформления и сервировки. Она отважно перебивала Макера и, не обращая внимания на его собеседников, запихивала ему прямо в рот свою последнюю находку (“Ну‐ка попробуйте это, мисье!”).

Она его рассмешила. Она осветила ему ночной мрак. Настолько, что, когда коктейль закончился, ему захотелось продлить праздник, и он повел ее пешком по мощеным улицам Старого города. Они нашли открытый бар, сели у стойки и заказали выпить. Макер не помнил, чтобы он когда‐нибудь проводил так время с Анастасией. Около полуночи Арма объявила Макеру:

– Мисье…

– Хватит называть меня “мисье”. Какой я вам мисье.

Она с любопытством взглянула на него:

– Тогда кто вы?

– Я Макер.

– А! И как мне вас называть?

– Макер.

Она начала свою фразу заново:

– Макер…

– Да?

– По-моему, я перебрала."

"На обратном пути она заснула в машине. Остановившись у ее дома на улице Моншуази, Макер затащил Арму в лифт, потом, отыскав ключ от квартиры в ее сумочке, донес ее до кровати и уложил. Проснувшись на следующее утро, она увидела Макера, который спал на стуле в крайне неудобной позе.

– Макер? – тихо позвала она.

Он открыл один глаз. Она нежно посмотрела на него и протянула руку, чтобы его потрогать.

– Вы просидели со мной всю ночь? – спросила она.

– Да.

– Это было румантично?

– Нет, это было совсем не “румантично”. Я боялся, что вы задохнетесь в собственной блевотине.

Они расхохотались. Макер подумал, что уже сто лет так не смеялся. Поддавшись неожиданному порыву, он склонился над Армой и поцеловал ее.

В тот же день на Корфу.

На почте служащий в окошечке сказал Анастасии, что для нее есть письмо. Макер ответил ей до востребования, как она и просила. Она вернулась в кофейню. Сев за столик, она сделала заказ и вскрыла конверт.

Анастасия,

как я счастлив, что ты мне написала!

Все эти месяцы я постоянно спрашиваю себя, куда же ты могла подеваться. И все ли у тебя хорошо.

Все эти месяцы я задавал себе тысячи вопросов.

Почему от тебя так долго не было вестей? Зачем тебе понадобилось приезжать в Вербье на Большой уикенд, проникать тайком в мой номер, оставлять мне любовное послание, чтобы потом облить меня презрением?

Надеюсь, мы когда‐нибудь еще увидимся.