Загадка номера 622

Дверь оказалась незапертой, и Лев рискнул войти. В квартире было пусто. Он позвал отца, но никто не откликнулся. Куда он мог подеваться? Лев заглянул в спальню – с тем же успехом. Но вместо того, чтобы выйти оттуда, Льву почему‐то захотелось заглянуть в интимную часть жизни отца. Он открыл большой стенной шкаф напротив кровати. Каково же было его удивление, когда он обнаружил на полке целый набор силиконовых масок, насаженных на болванки. Лев узнал лица клиентов, которых обслуживал в отеле. Внизу вперемешку лежали предметы, служившие реквизитом для персонажей Сола: часы, украшения, очки, сигареты. Из этой кучи Лев выудил альбом в кожаном переплете, который отец хранил как зеницу ока, записывая в него свои идеи. Лев обнаружил на его страницах множество эскизов и заметки к каждому образу. Зарисовав придуманные лица, Сол заказывал сначала гипсовые формы, потом маски. Лев понимал, что все эти персонажи, его бывшие клиенты, существовали на самом деле – Сол Левович сочинял им биографии, изобретал языковые тики, вкусы и предпочтения, чтобы его герои оставались верны себе, когда в очередной раз переступали порог “Паласа”.

Изучая творения Сола, Лев долго вглядывался в маску Тарногола и пришел в восторг. Он взял ее и сел за туалетный столик, занимавший в комнате почетное место – тут в течение многих лет его отец преображался в других людей и так отправлялся в отель. Лев понял, что отец действительно научил его всему: он с легкостью перенимал чужие жесты, манеру держаться и умел изменять голос, придавая ему значительности. Он подумал, что весь этот год с наслаждением исполнял роль Льва Романова. В сущности, он просто применил на практике уроки отца. Он стал актером. Они и правда могли считаться актерской династией. Династией Левовичей.

Половина шкафа была отдана под костюмы персонажей. Лев тут же опознал вещи Тарногола и переоделся. В них были вшиты уплотнения из ткани и поролона, чтобы получилась грузная, сутулая фигура. Фантастическая работа.

Затем он натянул силиконовое лицо. Тонкая маска изящно облегала контуры его челюсти, повторяя изгибы губ и разрез глаз. Лев причесал густые седые волосы и пригладил брови. Результат ошеломил его – он превратился в Синиора Тарногола. Он попробовал поговорить и подвигаться, привыкая к новой телесной оболочке. Он понял, что ему не составит труда сыграть персонажа, созданного Солом под именем Тарногол, сымитировать пластику и голос, вставляя его излюбленные словечки. Так, как учил отец. Он готовил его себе на смену. А еще он понял, что отец был не только прекрасным актером, но и великолепным драматургом, душой и гением театра. Большим художником.

Лев долго смотрелся в зеркало. Из него вышел потрясающий Тарногол. Он был горд. Он гордился тем, что он Лево-вич.