Загадка номера 622

Сейчас уже затрудняюсь сказать, по какому поводу. Это случилось незадолго до выборов нового президента банка, видимо, он вызывал к себе на беседу всех потенциальных кандидатов."

"– Извините, но не могли бы вы описать мне подробно интерьеры особняка Синиора Тарногола?

Макер удивился. Неужели Сагамор так проверяет, не лжет ли он. Он же наверняка провел обыск в доме у Тарногола и сам прекрасно знает, как там все устроено. Поэтому он постарался не упустить ни одной детали:

– Дело было вечером, мы ужинали. Довольно поздно. Холодные закуски. Все очень элегантно. Лосось, икра – в общем, пир горой. По высшему разряду.

– Нет, – перебил его Сагамор, – опишите мне обстановку. Мебель, комнаты.

– Войдя, я сразу увидел лифт и белую мраморную лестницу. Но побывал только в гостиной, где меня принимал Тарногол. На втором этаже. Вернее, там было по меньшей мере три салона, следовавших анфиладой друг за другом. Их разделяли съемные перегородки. Стены зала, в котором мы ужинали, были обиты дорогими тканями. Помню мягкие диваны из синего бархата. Ужин накрыли на круглом столе у окна. В стиле Людовика Шестнадцатого. Впрочем, не поручусь, какого именно Людовика, но явно антиквариат!

– Вас что‐нибудь там поразило? Ну, какой‐нибудь предмет, картина, произведение искусства.

Макер задумался на секунду:

– Там висело огромное полотно во всю стену с видом Санкт-Петербурга. Я хорошо его запомнил, потому что Тарногол подробно мне рассказывал о нем, объясняя, из какой семьи он родом.

Когда Макер, закончив свое повествование, ушел, Сагамор заглянул в соседнюю комнату, где Кристина следила за их разговором по видеотрансляции.

– Ну, – спросил Сагамор, – что скажешь?

– Не знаю. По-моему, он не врет. Либо он незаурядный актер. Но тем не менее я не могу отделаться от мысли, что Макер мог быть сообщником своего кузена. Вдруг он сам играл Тарногола, когда тот должен был появиться в обществе Хансена? Узнав, что Жан-Бенедикта разоблачили, Макер подкинул улики Левовичу, чтобы отвести от себя подозрение. Уж больно гладко все получается. Он просит меня порыться в ящиках его стола, и я совершенно случайно нахожу там платок и кольцо. Как‐то не верится, что это простое совпадение.

Сагамор кивнул:

– Его описание особняка показалось тебе убедительным?

– Трудно сказать.

Придя с обыском в дом Тарногола после убийства, полицейские обнаружили там совершенно пустые комнаты. Мебель бесследно исчезла, как будто ее и не было. Им попалась только забытая в глубине шкафа картонная коробка с личными вещами Жан-Бенедикта Хансена. Кто‐то из соседей видел, как грузчики вывезли все на нескольких машинах в четверг, за два дня до убийства. Но компанию перевозчика отследить не удалось.