Загадка номера 622

Макер и Шарлотта шептались за плотно закрытой дверью, осознавая всю серьезность ситуации.

– Как мог Жан-Бен быть Тарноголом? – в недоумении повторял Макер. – Это нереально, я видел их вместе.

– Часто?

Этот вопрос поколебал уверенность Макера. Вообще‐то за последние пятнадцать лет ему редко доводилось видеть их обоих одновременно.

– Тарногол особо не жаловал банк своим присутствием, – сказал Макер. – Он бесконечно мотался туда-сюда, что теперь вполне объяснимо. Но на заседаниях совета Жан-Бен и Тарногол сидели рядом. Как они могли быть одним и тем же человеком? Может, у него был сообщник, который надевал маску Тарногола, когда им приходилось вдвоем появляться на людях?

– Так ты правда думаешь, что Жан-Бен заварил эту кашу?

– Понятия не имею. У лейтенанта серьезные улики, и я был бы рад доказать обратное. К сожалению, не осталось в живых никого из совета банка, кто мог бы нам помочь во всем разобраться.

Наступила тревожная тишина. Потом Макер спросил:

– Ты принесла ежедневник Жан-Бена?

Шарлотта нервным жестом вытащила из сумочки блокнот в кожаном переплете. Макер открыл его на неделе Большого уикенда.

– В ночь с понедельника десятого на вторник одиннадцатое декабря мы виделись с Тарноголом, – пояснил он. – Я зашел к нему домой около трех утра, вернувшись из Базеля, куда ездил по его просьбе.

Макер указал на соответствующую строку в расписании:

– Тут написано, что Жан-Бен был в Цюрихе. Я прекрасно помню тот понедельник. Тогда‐то и началась вся эта заваруха. Он уехал из банка якобы на встречу в Цюрих. И вскоре после этого Тарногол явился ко мне в кабинет, уверяя, что вообще‐то он пришел к Левовичу, и попросил меня привезти ему пакет из Базеля.

– То есть Жан-Бенедикт быстренько переоделся?

– Ты говоришь, особняк на улице Сен-Леже принадлежал ему…

– Это выяснила полиция. Он никогда мне о нем не рассказывал.

– У него было достаточно времени, чтобы забежать к себе на Сен-Леже, переодеться и вернуться в банк в образе Тарногола. Туда идти минут десять пешком… Значит, в ту ночь, приехав к Тарноголу из Базеля, я на самом деле общался с Жан-Беном…

– А я думала, он в Цюрихе.

Макер был потрясен. Вновь заглянув в ежедневник Жан-Бенедикта, он перевел палец на вторник, 11 декабря, где значился “Ужин у Макера”.

– Вечером во вторник, – признался он, – мы с Жан-Беном, сидя в моей столовой, разрабатывали план по обезвреживанию Тарногола.

– По обезвреживанию Тарногола? – удивилась Шарлотта. – Что ты имеешь в виду?

– В четверг тринадцатого декабря, после ужина Ассоциации женевских банкиров, – объяснил Макер, – я собирался пройтись с Тарноголом по набережной. В это время года там вечером темно и пусто.