Загадка номера 622

Ригетти закатила глаза:

– Действуйте по своему усмотрению, Сагамор, но закройте мне по‐быстрому это дело!

С этими словами она вышла из кабинета. Сагамор остался сидеть за рабочим столом, печально рассматривая огромное панно на стене, где он вывешивал материалы следствия. Взглянув на часы, он подумал, что крот, возможно, уже вернулся из банка. Он снял трубку служебного телефона и позвонил в финансовое подразделение, этажом ниже. Крот и правда был на месте. Они договорились увидеться в его кабинете и обсудить ход расследования.

Для крота эта история началась чуть больше года назад, то есть сразу после смерти Абеля Эвезнера, когда отдел по борьбе с отмыванием денег Федеральной полиции забил тревогу в связи с движением крупных сумм неизвестного происхождения в женевских банках.

В ходе следствия, проводимого совместно с финансовым подразделением женевской уголовной полиции, подозрения пали на Эвезнер-банк, а конкретнее – на Синиора Тарногола. Но как ни пытались полицейские вывести его на чистую воду, всякий раз заходили в тупик – никаких сведений о Тарноголе до того, как он пятнадцать с чем‐то лет назад поселился в Женеве, в частном особняке по адресу улица Сен-Леже, 10, им откопать не удалось. То есть вообще ничего. Как будто этого человека раньше не существовало. Из документов у него оказался паспорт одной из бывших советских республик, архивы которой были частично уничтожены, так что отследить его и там не представлялось возможным. На основании этого паспорта Тарногол получил вид на жительство, подкупив работника кантонального Ведомства по вопросам населения. Поскольку он совсем недавно продлил Тарноголу указанный вид на жительство еще на десять лет, следователи быстро вышли на него и предъявили ему обвинение."

"Но чиновник тоже не смог им сообщить о Тарноголе ничего определенного. Он никак не давался им в руки. Полицейские несколько месяцев продолжали слежку, но тщетно. Тарногол обладал способностью исчезать средь бела дня. Что касается круга его общения, то он оказался крайне ограниченным, что необычно для такого богатого человека. Судя по всему, у него не было ни друзей, ни родственников, ни знакомых. Единственная ниточка вела к Макеру Эвезнеру, передавшему Тарноголу свою долю в семейном банке, и ко Льву Левовичу, который, по данным следствия, представил его Абелю Эвезнеру пятнадцать лет назад.

В начале прошлого лета, после полугода безуспешных попыток выследить Тарногола, было принято решение внедрить в Эвезнер-банк агента финансовой полиции. Их новая сотрудница идеально подходила для такого задания – получив финансовое образование, она до того, как поступить в полицию, работала в банке, и ей ничего не стоило втереться там в доверие.