Загадка номера 622

•Прошло четыре месяца, наступил апрель, но Макер, сидя в своем президентском кабинете, часто вспоминал то мрачное декабрьское воскресенье, когда разом погибли два поколения Хансенов. Через несколько часов после убийства Жан-Бена Орас Хансен скончался от сердечного приступа в больнице Мартиньи. Не перенес ужасной гибели сына. Что касается Синиора Тарногола, третьего члена совета, то его как ветром сдуло. В сейфе у Жан-Бенедикта обнаружили письмо Тарногола, в котором тот сообщал, что немедленно уходит из банка, уступает принадлежащие ему акции Макеру Эвезнеру, а также отдает за него свой голос.

Таким образом, в течение нескольких недель после убийства Жан-Бенедикта Макер получил акции не только Тарногола, но и своего отца: поскольку совета банка больше не существовало, нотариус, отвечавший за реализацию завещательных распоряжений Абеля Эвезнера, вынужден был констатировать, что волю последнего выполнить невозможно и, следовательно, его акции переходят к единственному наследнику."

"В результате Макер стал де-факто президентом Эвезнер-банка, так как ему принадлежало теперь три четверти капитала, а заодно и одним из самых богатых и влиятельных банкиров в Женеве. Им восхищались, ему завидовали. Правда, он заработал себе весьма сомнительную репутацию, поскольку своим восхождением был обязан смерти кузена. А вдобавок еще и полицейское расследование, похоже, застопорилось, и хотя ничто и не указывало на виновность Макера, все, кто сталкивался с ним на улице, невольно задавались вопросом, что же все‐таки произошло в ту пресловутую ночь с 15 на 16 декабря в номере 622 “Паласа Вербье”. Не убил ли Макер Эвезнер своего кузена, чтобы взять под контроль семейный банк?

Макер знал об этих слухах и старался не обращать на них внимания. Тем более что все вокруг угодничали и заискивали перед ним. В городе знакомые бросались к нему с подобострастным приветствием и спешили сказать что‐нибудь лестное. Понятное дело – Жан-Бенедикт был единственным ребенком в семье, сам не имел детей, так что он умер, не оставив наследников. Род Хансенов был стерт с лица земли. По уставу в подобной ситуации банку следовало выкупить и передать их доли двум новым членам совета, назначенным президентом.

Впервые за триста лет существования банка в совете не будет Хансенов. Молодым финансовым волкам предоставлялась таким образом уникальная возможность занять их место.

Макер стал самым известным человеком в Женеве. И все его усиленно обхаживали.

Макер, нелюбимый сын Абеля, сделался самым могущественным из Эвезнеров.

Самым богатым из Эвезнеров.

Самым крутым из Эвезнеров.

Что он испытывал в связи с этим? Скуку. Отвращение. В сущности, ему всегда было наплевать на этот банк.