Загадка ночного стука

Борис Олегович никак не хотел верить, что «двум балбесам действительно пришло в голову среди ночи поливать цветы». Хорошо еще Нина Ивановна вспомнила, что и впрямь давно уже цветами не занималась. После этого Борис Олегович немного смягчился, но все же никак не мог уразуметь, зачем нужно было лить воду на него. Тут Женька честно ему ответил, что испугался. Бориса Олеговича это почему-то до глубины души оскорбило. Он начал кричать, что имеет право в любое время дня и ночи ходить по своей собственной квартире, и при этом его никто не должен бояться. А он, Беляев-старший, в свою очередь, должен быть совершенно уверен, что на него не нападут в темноте из-за угла. На этом, к счастью для ребят, родители отбыли на работу…

— И что у вас там случилось? — были очень заинтригованы Тема, Катя и Таня.

Олег и Женька, неспешно двигаясь по направлению к школе, рассказали о ночных приключениях.

— В общем, время провели не зря, — усмехнулась Катя. — Если так дальше пойдет, скоро твои, Олег, предки совсем тронутся.

— Да они вроде уже и так почти, — отметил с очаровательной улыбкой Женька.

— Ты уж лучше молчи, — покосился на него Олег. — Поднял панику: «Капитан! Петр Кириллович!»

— А зачем твой отец простыню на себя нацепил? — не чувствовал за собой особенной вины старый друг. — А у меня еще свеча в руке. И остальная комната темная. Знаешь, как страшно."

"— А почему ему в простыню не завернуться, если он, например, замерз, — не убеждала Олега позиция Женьки.

— Замерз, замерз, — осуждающе проговорил тот. — Я как его увидал, у меня чуть сердце из груди не выскочило.

— Думать иногда надо, — проворчал Олег.

— А сам? — уставился на него Женька. — Стоит в коридоре и своего предка продолжает кропить из пульверизатора. И маму тоже.

Слушая их спор, трое остальных юных детективов надрывались от смеха. Каждый из них достаточно четко себе представлял, как разворачивались события.

— Чем смеяться, лучше послушайте, что мы сейчас обнаружили с Женькой, — резко перешел Олег к самому главному.

— Петра Кирилловича? — осведомилась с издевкой Катя.

— Нет, — продолжал серьезно Олег. — Нитка на двери у Македонских отлипла.

— Как? — разом забыли о шуточках Тема, Катя и Таня.

— Обыкновенно! — выкрикнул Женька. — Мы с Олегом поднялись перед встречей с вами, нитка на двери болтается, а от косяка отлепилась.

— Кто там у вас отлепился, мальчики — девочки? — заступила пятерым друзьям дорогу Моя Длина.

Моей Длиной одноклассники называли пухлую блондинку Машу Школьникову. Она уже три года была безумно влюблена в Андрея Станиславовича. И старалась в те дни, когда в расписании стояла история, одеваться особенно экстравагантно. Дошло до того, что однажды она пришла в ярко-красной юбке из какой-то очень блестящей синтетики.