Загадка ночного стука

— Ну, а теперь, дорогие мои, мы до прихода слесаря на приколе, — объявил Олег, когда все вернулись из кухни в гостиную.

— Будем надеяться, что он быстро, — всегда верила в лучшее Таня.

Не успела она это произнести, с лестничной площадки донеслись резкие вопли и шум.

— Что там еще такое? — прислушался Олег.

Шум усилился. Затем послышались звуки глухих ударов.

— Кажется, бьют кого-то, — позеленел Темыч.

— Узнаю голос Кельмановны, — подхватила Катя.

— Точно, Кельмановна, — прислушался повнимательней к хриплым воплям Олег.

— Если ее там убивают, то я спасать не пойду, — с довольным видом заявил Тема. — Она мена в прошлом году так клюкой своей избила…

— За ее жизнь можешь не беспокоиться. Кельмановна сама кого хочешь убьет, — без тени сомнения произнес Женька.

Бабка Анастасия Кельмановна Редкозубова, жившая по соседству с Олегом, в прежние времена служила буфетчицей то ли в Большом театре, то ли в консерватории. Своей работой Анастасия Кельмановна была полностью удовлетворена и даже сумела приобрести однокомнатную кооперативную квартиру. После распада Советского Союза и выхода на пенсию дела бабки Кельмановны пошли сложно. Сперва она ринулась с головою в «гостиничный бизнес». То есть, пускала в свою квартиру коечников. Состав их был крайне многонационален. А так как бабка Кельмановна объясняла соседям, что это к ней приезжают родственники, папа Олега первое время с удивлением повторял: «Сколько же их у нее!»

Первые сомнения закрались в чистую душу Бориса Олеговича при виде стайки очередной родни Кельмановны, в основном состоявшей из лиц вьетнамской национальности, среди которых гордо возвышался один широкоплечий негр. Всю эту ораву Анастасия Кельмановна представляла соседу как любимых племянников.

Чуть позже с одним из ее клиентов вышла история, и бабка едва не предстала перед судом по делу о хранении наркотиков. Кроме того, ей предъявили солидный штраф за незаконную сдачу внаем квартиры. Бизнес накрылся. С той поры Кельмановна прониклась стойкой ненавистью ко всем более удачливым обитателям дома номер один. Особенной нелюбовью пользовались у Анастасии Кельмановны дети, а больше всех остальных — Олег и его друзья. Она постоянно старалась поймать их на каких-нибудь проступках и, чуть что, пускала в ход клюку.

— Получай, паразит! — вдруг отчетливей прежнего донеслось до ребят из-за входной двери.

Тут же раздался звук, напоминающий щелканье бича. Затем кто-то исторг жалобный вопль:

— Помогите! Убивают!

— Нет! Я больше так не могу! — вскочил первым на ноги маленький Темыч.

— А не хотел, — ответила Катя.

— Я думал, что Кельмановну убивают, — уже возился с дверным замком мальчик. — А там вроде все наоборот.

— Погоди, я сам, — отпер дверь Олег.