Загадка Клетчатого

— Я не нечистый! — отпрянул испуганно Пашков к самому подоконнику. — Я каждое утро душ принимаю!

Шваброобразная женщина его не услышала. Похоже, она пребывала в трансе.

— Нечистый. Нечистый. Нечистый, — шептала она, пытаясь пройти сквозь парту к Лешке.

Внезапно она сорвала колпачок с фломастера и быстро начертила что-то на стене прямо над головой у Пашкова. Затем женщина кинулась в другой проход и провела фломастером по противоположной стене.

— Что она там рисует? — нагнулся Женька через проход к Темычу.

— Кажется, кресты. Золотые, — пригляделся Темыч.

Вскоре весь восьмой «В» разглядел, что на стенах класса и впрямь сияют золотом не слишком ровные, но солидных размеров кресты.

Сестра Аделаида, то и дело выкрикивая непонятные заклинания, продолжала метаться по классу. Она поставила несколько крестов даже на полу. Наконец, остановившись у двери, шваброобразная женщина воздела голову вверх.

— Стул! — выкрикнула она.

— Стул! Срочно подайте ей стул! — подхватила Елена Викторовна.

Андрей Станиславович покорно поднес стул к двери.

— Ближе! — потребовала сестра Аделаида.

— Пожалуйста, — в полной растерянности поставил стул к ней вплотную классный рукодитель восьмого «В».

— Ну и свинью Ленка нам подложила, — тем временем шепотом обсуждала с Таней благотворителей Катя.

— Не знаю уж, как эти братики, а сестренка Аделаида, наверное, из психбольницы смылась, — с ужасом наблюдала Таня за женщиной.

Та взвилась на стул и начертила еще один крест в верхнем правом углу двери.

— Энергетика оздоровляется. Здоровье, здоровье, здоровье… — быстро забормотала она и с шумом спрыгнула со стула на пол.

— Вам больше стул не нужен? — вежливо спросил Андрей Станиславович.

Женщина, не обращая никакого внимания на учителя, продолжала шевелить губами. Только теперь никто ничего не слышал.

— Не надо к ней сейчас приставать, Андрей Станиславович, — сказала Елена Викторовна. — Сестра Аделаида за нас всех молится.

— Между прочим, могла бы и ответить, — вступилась Моя Длина за Андрея Станиславовича.

— Молчи, Школьникова, — с измученным видом взглянул на нее тощий Андрей Станиславович. «Господи! Когда же они, наконец, уйдут?» — с тоскою подумал он.

— Сестра Аделаида оздоровила сейчас энергетику в вашем классе священным фломастером, — принялся объяснять брат Парис.

— Ничего в нем священного нет, — возразил Пашков. — В канцтоварах на Сухаревке такие все время продаются.

— А тебе, сын мой, нужно обрести смирение, — кинул горестный взгляд на Пашкова брат Парис. — Фломастер сестры Аделаиды освящен в реке Иордан.

— Братья! Энергетика чистая! — выйдя из транса, воскликнула сестра Аделаида.

— Тогда можно работать, — деловито проговорил брат Парис.