Загадка для благородной девицы

Кажется, заметила это не только я, потому что Андрей тотчас принялся ему отвечать – несколько язвительно:

– Смею напомнить тебе, Женя, что российская наука, о которой ты сейчас так дурно высказался, породила все же таких людей, как Горчаков, Менделеев, Мечников, Павлов, Склифосовский, Пирогов! Умудрились они выучиться без государственного-то контроля!

– Да-да, а еще Мусоргский, граф Толстой и великий Пушкин! – тут же поддакнула Натали.

– Наташенька, граф Толстой, кстати, так и не окончил университета, увы, – ответил на это Ильицкий и так мерзко улыбнулся уголком губ, что я не выдержала.

Я пообещала себе, что слова не скажу ему за ужином, но простить ему унижения своей подруги я не могла!

– Евгений Иванович, – заговорила я, – а вы уже знаете, что в связи с реформой с нового учебного года повышается плата за обучение в университетах и гимназиях? И весьма существенно повышается. Ходят слухи, что и в дальнейшем она будет увеличиваться едва ли не ежегодно. Вы же понимаете, что это приведет к тому, что образование в России вновь станет доступным лишь обеспеченным слоям, а у детей кухарок и лакеев не будет даже возможности занять высокие посты – несмотря на возможные их потенциалы. Россия вернется к кастовому обществу, которое было при царе Николае. А эта реформа – первый шаг назад. Так, по-вашему, это все же благо?

– По-моему, нет ничего постыдного в труде кухарок: каждый должен заниматься своим делом, как было на Руси исстари. Дашутка вон, – кивнул он на вошедшую с подносом горничную, – отлично шьет и убирает, живется ей у господ вполне вольготно – зачем, Лидия Гавриловна, ей ваши образования? Скажи, нужно тебе образование, Даш?

Горничная только бросила на него осуждающий взгляд и спросила:

– Чай прикажете нести, Лизавета Тихоновна?

– Неси, Даша, неси… – отослала ее Эйвазова, которой, кажется, разговор не очень нравился.

А я смотрела на Ильицкого и силилась понять: уж не шутит ли он? Неужто и правда в наш просвещенный век сравнительно молодой еще мужчина может исповедовать взгляды столь косные?"

"– Значит, государством должны править дети сегодняшних управленцев, детям кухарок и мечтать не стоит выбиться в люди, а французы, если я не ошибаюсь, исстари на Руси ходили в гувернерах у господских детей, так? – уточнила я, не сводя глаз с кузена Натали.

– Прошу учесть, что не я это сказал! – Ильицкий снова хмыкнул, не отрываясь от еды.

Я же была уверена, что не высказал он этого вслух лишь потому, что это было бы уже прямым оскорблением. Но мне и без того стало неловко – захотелось немедленно уйти из-за стола, а лучше бы и вовсе уехать отсюда.

– Евгений, не забывайся, – прозвучал в повисшей тишине голос Андрея – полушутливый, однако с железными нотками, не предвещающими Ильицкому ничего хорошего.