Загадка для благородной девицы

Потом Кошкин снова заглянул в темноту хода, и в глазах его вспыхнуло любопытство вперемешку с азартом охотничьего пса, который вот-вот схватит добычу, – чувства эти были мне знакомы и вполне понятны.

– Постойте здесь, – распорядился он, – мне нужно срочно оповестить обо всем Севастьянова."

"Разумеется, нужно срочно. Севастьянов, если он не круглый дурак, обязательно оценит подчиненного, сумевшего найти такую улику. О своей роли в этом деле я собиралась умолчать – не из скромности, а из благоразумия. Увы, я не рисковала надеяться, что судебный пристав станет делиться со мной тем, как идут дела. А вот Кошкин – если сумеет выделиться и, соответственно, получит перспективу для повышения – непременно поделится. В благодарность либо из надежды, что я подкину ему что-то не менее полезное.

Глава двадцать вторая

Я не знаю, что именно из моего рассказа Кошкин доложил начальству, но следующие часа полтора – уже поздней ночью – полицейские обыскивали прачечную и винтовую лестницу за картиной. Им не препятствовали: Людмила Петровна, взявшая роль хозяйки на себя, суетилась поблизости, беспрестанно выспрашивая, что да как; Михаил Александрович тоже стоял неподалеку, подавая полицейским светильники и пытаясь быть полезным; дворовые, кто не спал, также толклись вдоль стен коридора.

Андрея я в этот день практически не видела и даже подумала, что он, как и Ильицкий, уехал. Но позже узнала, что Севастьянов попросил никого из присутствующих не покидать усадьбы – дело странное, запутанное, и ему нужно опросить всех, кто что видел. Заняться этим собирались завтра с утра.

А пока я тихо стояла у окна в холле на втором этаже, слыша отсюда приглушенные голоса полицейских и перешептывания лакеев. Натали в гущу событий не лезла, только попросила меня, чтобы я посидела с нею, пока она не уснет. Разумеется, все разговоры наши в этот вечер были о Лизавете.

– Ты знаешь, Лиди, – напряженно глядя в одну точку, шепотом говорила подруга, – кажется, мне ее совсем не жаль. Грешно, я знаю. За что ее так, как ты думаешь?

Я ответила не сразу, а осторожно и тщательно подбирая слова:

– Она была наследницей огромного состояния. Больше, кажется, не за что.

Натали поняла не сразу, но когда поняла – привстала с подушек и посмотрела на меня почти с ужасом:

– Ты хочешь сказать, что это Вася?! Глупости какие!

– Нет, ну что ты! – поспешила успокоить я ее. – Вася ведь был в Пскове в ту ночь, едва ли…

– Даже думать об этом не смей, Лиди! – несколько успокоившись, но все еще запальчиво продолжала подруга. – Знаю, как ты любишь эти свои версии безумные строить, но Васю не трогай! Он единственный, кто у меня остался.

И я принялась заверять ее, что Васю никто ни в чем не подозревает. Я и не лукавила почти.