Загадка американского родственника

 — Огромной такой ноги.

— Ах там! — небрежно махнула рукой старушка. — Это, наверное, Вася, электрик наш. Он мне розетку чинил. Нипочем грязную обувь в передней не снимет!

— Слушайте, — спохватился Андрей Станиславович. — Раз вы уже не под домашним арестом, идите на репетицию в школу. Там Варька… Варвара Борисовна, — поправился он, — в жутком волнении. Скоро ведь премьера.

Друзья нехотя поднялись.

— Ты-то еще посидишь, Андрюша? — ласково посмотрела на бывшего ученика Мария Александровна. — Я как-то к тебе привыкла за эти дни.

— Посижу, — согласился тот. Друзья вышли на улицу.

— Слушай, Катька, — ехидно скосился на девочку Темыч. — А мой сон-то был вещий.

— Лучше идем на репетицию, — нахмурилась та. — Варвара нам сейчас всем задаст. Эдвард-Венечка ангелом покажется.

Друзья вздохнули и двинулись по направлению к школе…

Рождественская мистерия состоялась седьмого числа. Варвара Борисовна действительно превратила ее в пантомиму. Бегая с вытаращенными глазами за кулисами, она шепотом распоряжалась, что должен делать тот или иной исполнитель.

Ветераны сначала с недоумением взирали на происходящее. Затем, отчаявшись что-либо понять, постепенно начали отключаться. Из зала послышался храп.

— Провал! Полный провал! — заламывала в отчаянии руки за кулисами Птичка Божья.

Но она явно поторопилась с выводами. Вот на сцене появился Пашков-Пастушок в огромной овчине. Рядом в лучах прожектора замаячил Марат Ахметов, который безумными взмахами рук пытался изобразить Ангела! Тут от Пашкова требовалось жестами выразить изумление и священный трепет. Пастушок почему-то застыл на месте. Зато, откуда ни возьмись, на авансцену выскочила Моя Длина.

— Школьникова, назад! — послышался из-за кулис истерический вопль Птички Божьей. — Не твой выход!

Тут Лешка Пашков скинул с себя овчину и оказался в джинсовом костюме и с гитарой, которая до той поры пряталась под облачением Доброго Пастушка. Моя Длина мигом избавилась от хламиды хозяйки гостиницы и предстала публике в обтягивающем коротком платье с золотыми блестками.

Прежде чем кто-нибудь успел вмешаться, Лешка взял несколько громких аккордов, и они хором с Моей Длиной спели патриотическую песню семидесятых годов «Это наша с тобою судьба! Это наша с тобой биография!».

Зал заметно оживился. Когда песня кончилась, старики и старушки разразились аплодисментами. У Варвары Борисовны на нервной почве начисто пропал голос. Она рванулась было на сцену, но ее вовремя удержал Андрей Станиславович.

— Потом разберемся, — шепнул он ей на ухо. — Видишь, старики-то довольны.

— Ах, Андрэ, — прохрипела Птичка Божья. — Ты так ничего и не понял!

И, вырвавшись из его объятий, она кинулась в сторону женского туалета.