Загадка американского родственника

— Ну, это самое главное, — выдавил из себя Олег.

Темыч при этом с угрюмым видом сидел в кресле. Его возмущала неискренность старой учительницы. И он начал всерьез пересматривать отношение к окружающему миру. Если уж даже старушки способны на такое притворство, то остальные и подавно. Как вообще доверять после этого людям?

— Сейчас чайку заварю, — бодро засеменила на кухню хозяйка.

— Нет уж, не беспокойтесь. Мы сами, — немедленно вскочил на ноги Темыч.

— Пожалуйста, — вернулась в столовую старушка. — Мне же легче.

Темыч ретировался на кухню.

— Я смотрю, он у вас все такой же нервный, — оставшись наедине с Олегом, заговорила учительница.

— Да немного есть, — подтвердил мальчик.

— По-моему, вы все слишком легкомысленно к его здоровью относитесь, — покачала головой старушка. — Поверьте моему опыту: такая юношеская нервозность может впоследствии перейти в серьезное психическое расстройство. Сам посуди: мальчик славный, а ведет себя… — Мария Александровна помолчала, подбирая слова поточней. — Ну, как будто ему постоянно что-нибудь угрожает. И на месте ему не сидится. То туда, то сюда… Я с Венечкой советовалась по этому поводу. Он обещал, если нужно, устроить отличного невропатолога с мировым именем.

— Спасибо большое, — вежливо улыбнулся Олег. — Но пока не надо. Темины предки его никаким невропатологам показывать не хотят. Они считают, что с ним все нормально.

«Знаем мы, какие у Венечки невропатологи, — одновременно вел внутренний монолог Олег. — Накормит психотропными препаратами, чтобы у Темыча память отбило».

Едва мальчик об этом подумал, как его бросило в дрожь от внезапной догадки. Чего это, собственно, Мария Александровна завела ни с того ни с сего разговор о Венечкиных докторах? Вроде и Темыч ничего особенного сейчас не делал. Ну, предложил чайник поставить. Подумаешь, неужели старушка и ее, так сказать, «внучек» вычислили, что их в чем-то подозревают?

— Непростительное легкомыслие! — не дала Олегу сосредоточиться Мария Александровна. — Просто не понимаю, как можно так относиться к здоровью сына! Ладно, Олег. Я сама потом с мамой Темочки поговорю. Лучше раньше, чем позже. Вы ведь мне теперь не чужие.

«Ничего себе давит!» — забеспокоился еще больше Олег.

Усиленно кивая и поддакивая речам учительницы, он стал лихорадочно обдумывать ситуацию. «Неужели всему виной папаха? Значит, Венечка-Эдвард ее не выбросил. И номер школы на ней оказался. Ну, а дальнейшее им вместе с Марией Александровной ничего не стоило вычислить. Если так, они, чего доброго, начнут всерьез действовать против нас. Надо хоть Темыча предупредить».

Тот словно читал мысли друга. Из кухни внезапно послышался грохот кастрюль.