Загадка американского родственника

 — Тогда…

В это время беседа друзей была неожиданно прервана резким окриком:

— Вот я вас сейчас, хулиганье!

Друзья обернулись. Сзади стояла перекошенная и красная от злобы соседка Олега по этажу бабка Анастасия Кельмановна Редкозубова. Реакция всей компании была мгновенной. Они кинулись прочь со двора, вниз по Спасской.

— Всех изничтожу, подонки! — неслись им вслед восклицания Кельмановны. — Вы у меня внесены в черный список!

Лишь возле дома, где жили Тема, Женька, Катя и Таня, друзья решили остановиться.

— Ну, твоя Кельмановна совсем распоясалась, — с большим укором взглянул на Олега Темыч.

— Я ей что, папа или прабабушка, — словно оправдывался Олег. — Наш дом и так от нее весь стонет.

Тяжелые отношения с бабкой Кельмановной начались с 1991 года. До этого она была относительно тихой и служила буфетчицей то ли в Большом театре, то ли в Консерватории. Как бы то ни было, своей работой Анастасия Кельмановна была полностью удовлетворена и сумела приобрести однокомнатную кооперативную квартиру рядом с Олегом. После распада Советского Союза ее дела пошли сложно. Сперва она ринулась с головою в «гостиничный бизнес». То есть пускала в свою квартиру коечников. Состав их был крайне многонационален. А так как бабка Кельмановна объясняла соседям, что это к ней приезжают родственники, папа Олега первое время с удивлением повторял:

— Сколько же их у нее!

Первые сомнения у Бориса Олеговича возникли при виде стайки очередной родни Кельмановны, которая в основном состояла из представителей вьетнамского народа, среди которых гордо возвышался один негр. Всю эту ораву Анастасия Кельмановна представила папе Олега как племянников.

Чуть позже с одним из ее клиентов вышла история, и бабка едва не предстала перед судом по делу о хранении наркотиков. Кроме того, ей вчинили солидный штраф за незаконную сдачу внаем квартиры. Бизнее накрылся. С той поры Кельмановна, прежде бывшая беспартийной, вступила в одну из компартий и прониклась активной классовой ненавистью к жильцам дома номер один по Портняжному переулку. Исключение составлял лишь ее друг старый большевик Трясинов, с которым они вместе во время последней предвыборной компании обклеили сверху донизу дом номер один плакатами в стихах: «Голосуй за триединство: Ленин, Церковь, Материнство».

Особенной нелюбовью у бабки Кельмановны пользовались дети, из которых Олег и его друзья занимали первое место.

— Вот придут коммунисты к власти, Кельмановна тогда нам покажет, — засмеялась Катя.

— Не надо о страшном, — отмахнулся Олег. — До завтра. Мне еще Вульфа надо как следует выгулять.

Они расстались до следующего утра.

На другой день все получилось именно так, как наметил Олег.