Загадай любовь

А именно – наша недоговоренность с Макеевым. Но после вчерашней беседы с Алиной о моих чувствах и трусости я решила, что обязательно поговорю с Тимуром до своего отъезда и во всем ему признаюсь. От одной мысли, что мы можем стать настоящей парой, я испытала трепет и незнакомое волнение. Мы можем все зимние каникулы провести вместе. Будем ходить на каток и пить там глинтвейн, а потом гулять по нарядному зимнему городу. Я буду приглашать Тимура в гости, а можно еще раз съездить на нашу дачу. Все-таки с родителями парня уже знакомить не надо. Из-за ситуации с Эдиком мама и папа на время забыли о моем якобы первом бойфренде. Но я чувствовала, что позже мне от допроса не отвертеться. После Кравеца мама и папа будут начеку. Но в порядочность и честность Тимура я верила. Взять ту же ситуацию с Машей Сабирзяновой… Макеев был единственным человеком в нашем классе, кто не побоялся вступить в конфликт со Стасом, любимым внучком директрисы. А ведь все могло закончиться не так радужно.

Думая над этим, я на несколько секунд подвисла, забыв, что задала вопрос Алине. А сестра в это время уже перечисляла свои планы на день:

– …а потом мы встретимся с папой в обед, и он свозит меня на елочный рынок.

– О, у нас наконец будет елка? – оживилась я, потянувшись за сырниками и сгущенкой.

– Конечно, будет. Куда она денется? – засмеялась Алина. Конечно, она изо всех сил делала вид, что теперь с ней все в порядке, но глаза у нее при этом все равно оставались печальными. Конечно, так быстро от всего не оправишься. Но сестра после больного разрыва отношений пыталась жить дальше.

– Здорово! – откликнулась я.

Алина всегда выбирала живые, самые красивые и пушистые ели. В доме стоял терпкий запах хвои. Елку обычно убирали после старого Нового года.

– Хочешь, вечером вместе украсим? – предложила сестра.

Я чуть сырником не подавилась.

– Серьезно?

– Ну да, – пожала плечами Алина. – А что здесь такого?

Дело в том, что сестра никогда раньше не доверяла мне наряжать с ней елку. У нее всегда все было продумано до мелочей: в том году Алина украшала ель в «золотой» палитре, в позапрошлом – «красно-белой». Мне же всегда хотелось немного похулиганить: добавить на елку какого-нибудь яркого попугая или диско-шарик. Неоновые фигурки и забавных фарфоровых зверьков. Все это не вписывалось в идеальную концепцию Алины. Только несколько раз она брала мои новогодние украшения и вешала их куда-нибудь на самый верх. А тут вдруг предложила нарядить ель вместе. Это показалось странным даже родителям. Они удивленно переглянулись. Мама пожала плечами и счастливо улыбнулась папе.

– Ну… я только «за», – кивнула я.

Из дома я вышла в самом шикарном настроении. На улице было морозно и тихо. Только снежок под ногами приятно похрустывал.