Zадача будет выполнена! Ни шагу назад

Поляк вначале отнекивался и утверждал, что не понимает ни по-русски, ни по-английски, а разумеет лишь польскую мову. Пригласили нашего дежурного переводчика с языка всех пленных Креста, который за пару минут нашел общий язык с пшеком, и тот выдал все, что надо.

Тут же деактивировали минное поле, устроив эпичный подрыв всех минных заграждений. Бабахнуло так мощно и стихийно, будто шла карьерная разработка. Стена огня и дыма взметнулась на высоту полукилометра, а комья земли взлетели в небо на несколько десятков метров. Зато теперь мобикам можно было спокойно заходить на позиции."

"С ними тут же связались и пригласили в гости. Капитан, командир роты мобилизованных, который вводил нас в курс дела и обеспечивал выход на позиции, охренел, когда услышал, что мы не на ротном опорном пункте, а уже на батальонном, да еще и взяли его штурмом, потеряв при этом всего одного бойца, а сами уничтожили и взяли в плен под сотню украинских вояк, да еще и двух польских «диких гусей».

– Епать мой лысый череп, – ошарашенно прошептал в рацию капитан. – Мужики, вы не шутите? Серьезно?

– Да, серьезно, – ответил я. – Не тупи, капитан, свяжись с командованием, надо заводить сюда бойцов. Мы сейчас организуем обстрел второго ротного опорника, благо здесь есть «птички», и мы сможем с их помощью работать не только минометами, но и танком. А вы давайте давите по всему участку и занимайте укропские позиции. Ну и к нам высылайте технику с личным составом для смены.

– Епать, как так-то?! Никто же такого не ожидал, мы не готовы! – полошил капитан. – Что делать-то? Как быть?!

– Капитан, не истери, мы с позиций не уйдем, поможем вам. Ты хоть кого-то пришли, чтобы мы в курс дела ввели. Нельзя терять инициативу. Подготовь группы для захода на украинские позиции, мы их покошмарим из минометов, они сами отойдут. Не бзди, прорвемся! Мы вас не оставим, простоим тут столько, сколько надо будет!

Я поднял в воздух трофейный дрон, передал управление Пестику, чтобы занять его мысли и руки работой, и приказал корректировать стрельбу по украинскому ротному опорнику, который находился от нас в четырех километрах. Пых развернул два 120-миллиметровых миномета, и уже через полчаса после вылета «птички» в сторону противника летели минометные мины.

Несколько раз ухнул танк, но потом от стрельбы танковыми снарядами отказались, потому что их и так во время штурма укрепузла было истрачено аж двенадцать штук. Танкисты пошли в бой, имея только те снаряды, что были в автомате заряжания, то есть всего двадцать два «пряника». По штату должны были быть еще двадцать три снаряда, которые хранятся вне автомата заряжания, но их никто брать не стал, потому что со снарядами на фронте напряженка. В итоге у Шута сейчас было всего девять осколочно-фугасных снарядов.