Zадача будет выполнена! Ни шагу назад

Семен расстрелял их через стену, высадив полкоробки в ненадежное укрытие, вот так одной длинной очередью уничтожив десять вражеских бойцов.

Но с каждым днем, по мере того как наши силы таяли и выходило из строя вооружение, мы пятились назад, к городу. Война – это такая же работа, как строительство, столярка или слесарка. На войне есть свои законы, правила, нормативы и распорядки. К примеру, есть норматив по тому, сколько должно продержаться подразделение в обороне или атаке, какой участок рубежа оно должно удерживать, сколько времени и каким числом бойцов.

Нашему подразделению первоначально было приказано лишь отбить натиск врага и суметь продержаться пару дней, чтобы успели организовать хоть какую-то линию обороны за нашими спинами.

После второго дня обороны, когда противник благодаря нам понес такие значительные потери, где-то там наверху, в штабах, решили, что 10-й ОДШБ богом мазаный и сможет продержаться значительно дольше. Рыжик для выполнения поставленной задачи запросил подкрепление, тяжелое вооружение и своевременную поддержку арты. Нашему комбату было обещано много чего, но на деле практически ничего не дали. Но мы держались и держались. Отбивали ежедневные атаки, выживали под многочасовыми обстрелами и держались, держались, держались…

Жак тогда прокомментировал сложившуюся ситуацию словами из одной короткой песенки:

Жаль, подмога не пришла, подкрепленье не прислали.Нас осталось только два, нас с тобою на***ли.Все братушки полегли, и с патронами напряжно,Но мы держим рубежи, мы сражаемся отважно.Пушка сдохла – все, пи***ц, больше нечем отбиваться!Что ж, закурим, брат-боец, нам от смерти не съе***ться!Жаль, подмога не пришла, подкрепленье не прислали. Что ж, обычные дела. Нас с тобою на***ли…[5]Разменялись мы в Токмаке хорошо, в итоге счет шел один к пяти, то есть на одного нашего убитого бойца приходилось пять вражеских «двухсотых», на одного нашего «трехсотого» приходилось пять украинских раненых. Одной только вражеской техники за эти две недели сожгли около пятидесяти единиц. Перед нашими позициями застыли навсегда остовы сгоревших танков, БМП, БТРов, «бардаков», «мотолыг», западных бронетранспортеров М-113, М-117, «брэдли», «страйкеров», «хамви» и еще много разных других, которые я даже и назвать-то не могу, потому что после попадания в них снаряда ПТУРа и детонации боекомплекта внутри не всегда можно их опознать.

За две недели боев наш батальон вынес с поля боя вражескую механизированную бригаду, которая потеряла свыше пятидесяти процентов личного состава. Эту бригаду отвели в тыл на перегруппировку и отдых, а против нас бросили свеженькое подразделение, полностью укомплектованное иностранными наемниками. Эти «дикие гуси» нас и добили.