Zадача будет выполнена! Ни шагу назад

Бамут и Коваль – в боевое охранение!

Пестик, он же рядовой Стылов, сбросил на землю рюкзак и налегке, с автоматом и разгрузкой, которая топорщилась набитыми автоматными магазинами подсумками, двинул вдоль зарослей посадки. Его закадычный друг рядовой Тычин, он же Сыч, выждав, чтобы между ними образовался промежуток в десять метров, двинул следом.

Все это время мы бежали вдоль лесопосадки, прижимаясь к ее краю. Бамут отошел метров на двадцать вперед и занял позицию, сержант Ковалев, по прозвищу Комар, отошел чуть вправо, присел на одно колено и тоже занял позицию, внимательно глядя не только в свой сектор, но и на небо.

Эти четверо – непосредственно моя боевая группа, чаще всего мы работаем таким составом; периодически к нам в состав добавляется кто-то из сослуживцев для усиления. В основном наши задачи – разведка, корректировка огня и мелкие диверсии. В остальное время, когда мы не на выходе, мы работаем с дронами. Я и Комар – операторы БПЛА, остальные – наша пристяжь. Бывает, работаем в качестве расчета кочующего 60-миллиметрового миномета.

В общем, работы для нашей группы всегда много. Если не разведываем, то корректируем, если не корректируем, то разведываем, а еще стреляем, минируем, взрываем, осуществляем сбросы или, наоборот, противодействуем вражеским дронам, сшибая их дронобойками, а потом подбираем упавшие вражеские «птички», перенастраиваем их и вновь отправляем в бой. Комар – неплохой электронщик, да и Пестик с Сычом выросли с прямыми руками.

Захарова нашли в двадцати метрах от места нашей остановки. Младший лейтенант лежал в зарослях лесопосадки. Мертвый!

Причиной смерти Захарова стала то ли шальная пуля, то ли так далеко залетевший осколок.

Вообще-то, пуля 7,62 летит километр, а между нами и врагом сейчас чуть больше семисот метров, так что могла и шальная пуля прилететь. У Захарова рана на шее, пуля клюнула ему в основание черепа, прошла насквозь, перебила крупную артерию и улетела дальше. Смерть практически мгновенная. Судя по следам крови, он после ранения пробежал еще пару метров, а потом завалился набок и упал в заросли лесопосадки.

Вот так на пустом месте потеряли сослуживца, боевого товарища. На какой-то миг мне даже стало стыдно, что всего пару минут назад я хотел выписать звездюлей Захарову. Да, он виноват в срыве засады и демаскировке нашей позиции, но сейчас он мертв, и это многое прощает. О погибших – либо хорошо, либо никак!"

"Связался с Рыжиком; используя кодовые фразы и заранее оговоренный цифровой шифр, доложил: дескать, нас засекли, отошли с боем, Захаров – «двести», камеры установлены, и надо вести корректировку стрельбы по ним, движемся домой.