Зачисление

— Прежде чем я отвечу, скажи, что делаем мы с воинами, которые получили увечья?

— Мы выплачиваем им половину жалования пожизненно. Это небольшие деньги, но так делают немногие благородные. Поэтому на службу в нашей армии такой большой отбор. По достижении преклонного возраста ветеранам также платится треть от жалования.

«Пенсия, — про себя подумал я. — То, чего нет у других слоёв населения, есть у военных.» Никогда ранее я не интересовался этим вопросом.

— Половину жалования имперским воинам платить точно не стоит, — подумав сказал я. — Они ничего не сделали для Тьер. Самое простое, дать им землю, и пусть строят деревни в малозаселенных землях.

— А как решить женский вопрос? — спросила Эмери. — Ты ведь уже понимаешь, что мужчине без женщины не обойтись.

— Пусть тратят свои накопления. Покупают женщин на рабских рынках или сговариваются в деревнях, может кто и отдаст своих родственниц за них замуж.

— Я переживаю, что воины не смогут на земле работать, — ответила Эмери. — К концу года они или выйдут попытать счастья на большой дороге, или наложат на себя руки.

— Тогда их лучше спровадить уже сейчас. Как я уже говорил, слишком много хлопот с ними.

— Эх, — послышалось от матери. — Увы, Серек считает иначе, их нужно ассимилировать на наших землях. Кровь, как он сказал, не водица.

Пообещав матери ещё подумать, я предложил закрыть эту тему и обсудить то, чем мы займёмся, когда вернёмся домой. Так беседуя, мягко говоря о глупостях, мы доехали до места, где был наш лагерь. Он сейчас выглядит как разворошенный муравейник. Все бегали, кричали, собирая последние вещи и готовясь отправиться в дальний путь домой.

Не став откладывать в долгий ящик, мы вместе с Эмери отправились к клетке с рысью. Магией воздуха она погрузила клетку в телегу, после чего мы доехали до края леса.

— Смотри, — показал я на медленно идущего в нашу сторону большого кота.

Эмери проследив за моим взглядом увидела гостя и сильно напряглась. В её правой руке появился воздушный клинок. Он пробыл в её руке не больше пары секунд.

— Поразительно, — с удивлением произнесла она. — Только что он передал мне образ того как он уходит со своей самкой, а мы стоим на краю леса.

— Думаю так он хотел сказать, что пришёл только за ней, — указал я на самку, — и не собирается нападать.

После этого я забрался в телегу и открыл клетку с рысью. Она видела своего друга, но моё близкое нахождение настораживало её. Она сделал шаг, после чего села на задние лапы, и, как человек, сделала отрицательный жест головой, после чего снова легла.

— Кажется она рожает, — высказала предположение Эмери.

Почти сразу послышалось шипение от самки.

— И что будем делать? — спросил я.

— Я могу аккуратно её переместить на землю, после чего мы покинем это место.