Зачисление

Мне показалось, что она хочет атаковать людей, которые только что держали её сына в заложниках, но те даже не пошевелились. Мама остановилась перед ними и внимательно смотрела в лицо каждого, вероятно, запоминая их. Я подумал, что эти пятеро не захотят ещё раз встретиться с Эмери Де Тьер, магистром магии воздуха!

— При таких обстоятельствах я даже представить не могла, что разойдусь с вами миром. — прервала тишину Юлизея.

— Может нужно прекращать стремится к мировому господству? — спросил я.

— Что ты знаешь о нашей расе, ребенок? — с гневом спросила меня Юлизея.

— Только не надо слёз! — стараясь играть на её эмоциях ответил я. — Что вас отличает от большинства рас? Ничего. Тоже побыли немного в рабстве. Потом вас посчитали опасными и постарались уничтожить. Как и остальных пришельцев. Гномы, вампиры и эльфы решили сражаться. Вы же решили скрываться.

— Вы решили уничтожить всю нашу расу! — возразила Юлизея.

— Нет, — произнёс я, — те, кто хотел уничтожить вашу расу, уже давно мертвы. А в тебе и в твоих сородичах затаилась злоба, которую вы не можете обуздать.

— Такой наивный! — рассмеялась она. — Скажи, убей я твоего брата, ты бы стал мстить только мне? Или всем морфам?

— Всем морфам. — Юлизея хотела что-то сказать, но я, не дав себя перебить, продолжил: — Потому что вы не государство, в котором живут люди не причастные к политике и государственному устройству. Среди вас нет не причастных. Вы скорее организация с общими целями и без права выбора.

Я старался больнее её ударить. Но морфиня на это не повелась.

— Ух, как ты заговорил! — оскалилась Юлизея. — Так бы и вырвала твоё сердце.

После чего её облик стал меняться и моё сердце отозвалось тоской. И прежде, чем я успел что-то сказать, услышал.

— ТВАРЬ! — воскликнула Эмери. — Немедленно сними личину моего мужа, или я поклянусь, что по истечении недели я отправлюсь на твои поиски и, поверь, рано или поздно я найду тебя!

— Любимая, как ты можешь так говорить⁈ — продолжала играть на нервах Юлизея. Но почти сразу же её облик сменился на девушку на вид не старше двадцати лет. Внешность её можно было назвать обычной. Не красавица, не уродина. Просто обычная. Такую в толпе будет сложно найти.

— Уходи, — прошипела Эмери.

Морфиня подняла в примирительном жесте руки.

— Ладно-ладно. Шутка не удалась. Я же тоже должна была снять стресс. — И придав своему лицу серьёзное выражение: — Я передам ваши слова куратору. Если они захотят о чём-то с вами договориться, то сообщат об этом. Если же нет…

— Мы, как и раньше, враги, — продолжил я за неё фразу.

К этому времени рядом с нами стояли наши воины, которые привели шесть лошадей, на которых морфиня и её люди должны будут покинуть наши земли.

— На прощание я хочу сказать вам лишь одно.