Зачисление

На входе стояло несколько студентов, у которых я спросил в каком кабинете нужно подавать документы для поступления.

Прежде чем отвечать, трое парней меня внимательно осмотрели. Насколько я понял, они думали не зазорным ли будет общаться со мной.

— Род Тьер? — спросил меня один из этой троицы.

Окинув его взглядом, я тоже заметил герб.

— Рад приветствовать представителя рода Долгоруковых, — вместо приветствия сказал я.

После этих фраз остальные стали себя вести свободнее.

— Поступать? — спросил один из них.

Я кивнул.

— Да, меня зовут Ярар Де Тьер. Как я могу к Вам обращаться?

Оба были вассалами Ля Долгорукова и их имена я даже не стал запоминать.

— Меня зовут Ставр, — представился Долгоруков. — Я племянник Эмери, а значит твой двоюродный брат, — пожав мне руку, сказал он. — Дед предупреждал, что ты можешь поступать в этом году. Если тебе понадобится помощь или возникнут с кем-то проблемы, то можешь смело рассчитывать на мою помощь.

— Приказ деда? — спросил я.

Ставр сузил глаза.

— Да! — ответил он. — Но это не имеет значения. Насколько я знаю, дед предложил тебе перейти в наш род. А для меня это многое значит. В особенности, что ты сделал для моей тети Наташи."

"— Ты тоже можешь рассчитывать на мою помощь, — сказал я. — Кстати, как поживает наша ЛЮБИМАЯ тётя? — спросил я.

Двоюродный брат усмехнулся.

— Знаешь, я думаю мы подружимся. Дед пообещал ей, что как только он вернётся с войны, та выйдет замуж.

— Ясно, — ответил я. — Так что насчёт кабинета? Может поможешь по-родственному?

— Пойдём, родственничек, — улыбнулся Ставр, — покажу. Всё равно нужно как-то время проводить.

— Кстати, почему ты здесь, а не дома? — спросил я.

— Из-за войны. Всех женщин, детей и стариков отправили в загородный дом. А это очень много людей на квадратный метр.

— И ты сбежал в Академию, — быстро сообразил о чём говорит Долгоруков.

— Да. Все стараются поучить уму разуму. Женщины, из-за отсутствия мужского внимания и невозможности попилить мозг своим любимым, срывались на каждом. В итоге, я позорно сбежал, — смеясь сказал Ставр.

— Я тебя ни капли не осуждаю, — сказал я. — Когда я разговаривал с дедом под Кемерово, он пожалел, что не взял молодое поколение Долгоруковых.

Мне показалось, что Ставр споткнулся. Но он повернулся ко мне, и с расширившимися глазами спросил.

— Ты был на войне?

— Да, — ответил я.

— Расскажешь? — Спросил он. И только в этот момент маска аристократа со Ставра наконец-то спала. В тот момент передо мной стоял подросток, который думал, что война это когда героически сражаются с врагом. Когда погибают воины, то это происходит с улыбкой на лицах и с криком «Во славу Империи!». Хотя, может я и ошибался, но блеск в его глазах мне говорил об обратном.

— Хорошо. Но только после подачи документов.