Зачет по любви

В них столько похожего, что поневоле поверишь в переселение душ.

– Похожего? – удивилась Марина. – Например, что?

– Вот эта решительность, бесстрашие, увлеченность работой, а не домашним хозяйством, сумасшедшинка какая-то. Любовь к машинам. К аттракционам. А еще к футболу, что вообще странно для девушек.

Марина молчала так долго, что я подумал, будто связь прервалась.

– Максим, – странным голосом спросила она. – Ты сейчас точно говоришь про Свету? Про свою бывшую жену, я ведь ничего не путаю? Просто моя младшая сестра Света не имела ничего общего с тем человеком, которого ты мне только что описал.

– Марин, ты с ума сошла?

– Нет, даже не думала. Вот давай по порядку. Ты говоришь про увлечённость работой, но ведь Света ни дня в жизни не работала.

– Потому что у нее не было такой возможности!– яростно возразил я. – Но она хотела! Мечтала, что после декрета поступит на иняз и станет переводчиком. Но потом этот диагноз, и…

– Максим, – мягко сказала Марина. – Не кричи на меня, пожалуйста. Я очень любила Свету. И знаю, что ты тоже. Но я ее знала с рождения, а ты только несколько лет. Так вот. Света с детства говорила, что она будет работать мамой и что у нее будет трое детей и красивый муж. А еще она была самым мягким и нежным человеком из всех, кого я знала. Откуда ты взял решительность и бесстрашие? Откуда ты взял этот футбол и, прости господи, машины, если Светик обожала готовку и вязание?

– Подожди, – пробормотал я, потирая лоб. – Но она всегда смотрела со мной все матчи. А когда я предлагал переключить, говорила, что не надо, ей нравится. И говорила еще, что хочет научиться водить машину. А смелость… ты вспомни, как она процедуры переносила. И боль. Не жаловалась никогда. Не плакала.

– Ох, – как-то очень по-бабьи вздохнула Марина. – Максим, знаешь, что, а вернее кого Света любила больше всего в жизни? Тебя. Она тебе в рот заглядывала, надышаться на тебя не могла и готова была сделать все, чтобы тебе понравиться. Футбол так футбол, машины так машины. А про то, что она не жаловалась и не плакала после химий… Жаловалась. И плакала. Только мне, а не тебе. Перед тобой она не хотела казаться слабой, знала, что ты такое не любишь.

– Да? – Мне вдруг стало тяжело дышать. Я рывком открыл окно и встал около него.

– Думаешь, я бы стала врать?

– Нет, не думаю, – пробормотал я, зажимая пальцем висок, в котором бешено колотилась жилка.

Что я помню о нашей семейной жизни? Еще до диагноза? Вот я прихожу с учебы и вечерней подработки, а Света встречает меня дома. Рассказывает, как готовилась к вступительным экзаменам в вуз и как делала упражнения по английской грамматике. Дома чистота, Илюха сопит в кроватке, на кухне пахнет так, что живот от голода подводит. Суп, салат, пирог с вареньем.