Зачет по любви

Он засмеялся и чмокнул меня в кончик носа.

– Хорошо, подождешь меня? Я быстро. Можешь тут посидеть или на кухню пойти.

– Ну кухню, – решила я. – А у тебя есть какой-нибудь халат? Одеваться лень.

– Можешь мою рубашку накинуть, если хочешь, – предложил Макс, и, конечно же, я захотела. Это же как в фильме! Как в романе! Она, вся такая красивая и утомленная любовными ласками, сидит на кухне в его рубашке и пьет кофе.

Вот и я, едва за Максом захлопнулась дверь, томно прошествовала на кухню и начала искать молоко, чтобы сделать себе капучино. Нашла, сделала, села, выпила, поскучала, встала… И тут вдруг услышала звук открывающейся двери. Не успела я обрадоваться, как чей-то незнакомый голос весело крикнул:

– Пап, привет! Ты дома? Я ненадолго, меня там Динка ждет. У нас же есть ваза?

У меня натурально затряслись руки.

Еб вашу маму! Это, кажется, тот самый Илья.

Я решила, как божья коровка, прикинуться дохлой, чтобы меня никто не заметил, но случайно смахнула локтем кофейную чашку, которая стояла на краю стола.

Чашка звонко разлетелась на кусочки, я прошипела «сука!», вскочила, намереваясь бежать, если уж не вышло затихариться, но не успела. Прямо в дверях я, одетая только в рубашку Макса и в свою самонадеянность, нос к носу столкнулась с высоким светловолосым парнем, который обалдело на меня уставился.

Я завизжала и метнулась за холодильник.

– Простите! – пискнула я оттуда, стараясь одновременно натянуть рубашку пониже и запахнуть ее на груди. – Макс не говорил, что вы придете.

Парень молчал.

– Вы же Илья, да? А меня зовут Лика, я…э-э-э…

У меня язык не поворачивался сказать «любовница вашего папы», но он, наверное, и сам должен был это понять – не маленький. Ясно же, что я тут не просто так сижу с голым задом и затраханным видом.

Но этот Илья, так и не сказав мне ни слова, молча вышел из кухни. Я только шаги его услышала. А следом шум в прихожей и громкий голос Макса:

– Лика, медовика не было, я взял какой-то сметанный бисквит, не знаю, вку… – он запнулся на полуслове, а потом очень удивленно и недовольно спросил: – Илья?! А ты что тут вообще делаешь?

– За вазой пришел, – огрызнулся его сын.

Сейчас, когда я слышала их голоса один за другим, было понятно, что они похожи. Даже не тембром – у Макса он был погрубее, – а чем-то неуловимым. Интонациями, что ли.

– За какой еще вазой?

– Я Динке огромный букет купил, а потом понял, что нам его ставить некуда. Лучше бы не приходил! Пап, да как ты мог вообще…кто она такая?..

– Помолчи, пожалуйста, – жестко сказал Макс. – И постой пока тут.

– Я лучше пойду.

– Стой, я сказал.

А потом совсем другим, ласково-обеспокоенным тоном позвал меня:

– Лика! Ты где?

– Ну кухне! – отозвалась я, чувствуя себя потерявшимся мамонтенком.