Зачем убивать дворецкого? Лакомый кусочек

 – Позвольте заверить вас, память у меня очень хорошая. Но должна сказать, совершенно не понимаю, почему вы не пригласили меня раньше этой дуры, которая к тому же не настоящая блондинка, а крашеная. Полное ничтожество, до того лишена разума, что, представьте себе, способна лгать. Мне она кажется совершенно несимпатичной, противной, но если вы думаете, что убийство генерала – дело ее рук, то глубоко ошибаетесь. Во-первых, ей не хватило бы смелости, во-вторых, она хотела стать любовницей генерала и, наверное, получить с него деньги. У нее не было причин убивать его. Это у меня имелась причина, потому что он был со мной очень жесток.

Сержант беспомощно поглядел на Хардинга, который по крайней мере внешне сохранял спокойствие.

– В чем проявлялась его жестокость к вам, мисс де Сильва?

– Скажу, – дружелюбно ответила Лола. – Едва я вошла в дом, он повел себя со мной грубо, отвратительно. Правда, я отчасти виню Джеффри, он по глупости не предупредил своего папу, что я не люблю джин в коктейлях и пью их только с абсентом. Потом за обедом генерал повел себя совершенно гнусно, потому что я не хотела сидеть и смотреть на убитого зайца с окровавленным носом – на мой взгляд, это совершенно отвратительное зрелище. А после обеда, когда я, Лола де Сильва, сказала, что потанцую, не выказал ни малейшей благодарности, наоборот, держался очень грубо, совершенно невыносимо. Терпимости мне не занимать, поэтому я решила вот так, сразу, этот дом не покидать, к тому же хлопать дверью, когда уже время ложиться в постель. На другой день я даже была с ним очень мила, любезна, рассказывала ему о себе целый час, и что же вы думаете – несмотря на все это, из-за дурного своего характера и бесконечной глупости он заявил, что Джеффри не получит никаких денег, если женится на мне. Так что, как видите, это у меня, а не у Камиллы Холлидей имелась причина убить генерала.

– Прекрасно понимаю, – сказал Хардинг. – Не расскажете ли вы заодно и о том, что произошло, когда мистер Биллингтон-Смит сообщил вам об отцовской угрозе?

– Ну конечно, я расскажу вам все. Для Джеффри это было очень сильным потрясением; он настолько обалдел, что хотел войти ко мне в спальню в десять часов, хотя прекрасно знает, что до одиннадцати я не впускаю к себе никого, кроме служанки. Пришлось простить его, чего можно ждать от человека в таких расстроенных чувствах!

– Он был расстроен, и когда вошел к вам, мисс де Сильва?

– Я буду очень правдивой, – пообещала Лола. – Вы полицейский, хоть для меня это очень удивительно, и лгать полицейским неразумно. Это я предоставлю Камилле Холлидей. Поначалу Джеффри сердился только слегка, но когда я сказала ему, что, естественно, мы никак не можем пожениться, раз у него больше нет денег, он повел себя как сумасшедший.