Зачем убивать дворецкого? Лакомый кусочек

Глава седьмая

Инспектор Хардинг из Скотленд-Ярда приехал на станцию Рэлтон во вторник, незадолго до двух часов, и первым делом отправился в полицейский участок. Там его ждали суперинтендант Лаптон и сержант Незерсол. Пятидесятилетний располневший суперинтендант с поредевшими седеющими волосами и красным бульдожьим лицом заранее питал к Хардингу неприязнь. Но не только потому, что так уж хотел сам распутать убийство в Грейндже. Он полагал, что дело это ему вполне по силам, однако предвидел, что оно потребует много работы, притом щекотливой. Генерал был заметной личностью в округе, а ее милость всего неделю назад раздавала призы полицейским на спортивных состязаниях. Нельзя сказать, чтобы его занимали эти состязания, футбольные команды и бог весть какие еще новомодные штучки. В его юности ничего подобного не было, и он вовсе не собирался поощрять своих молодых подчиненных, тратящих время на подобную чепуху. Раньше ему в свободное время вполне было достаточно посидеть в уютном баре за кружкой пива, да и сейчас он не бросил этой привычки, правда, с возрастом одной кружки ему стало уже маловато. Но одобрял он занятия спортом или нет, в данном случае значения не имело, работа так или иначе предстояла щекотливая, даже очень. Вместе с тем ему не хотелось, чтобы какой-то шустряк из Скотленд-Ярда совал всюду свой нос и поучал его, как надо работать. Поэтому он заранее настроился в случае чего быстро поставить на место столичного всезнайку-инспектора.

Тридцатисемилетний сержант Незерсол, серьезный и старательный, ждал инспектора Хардинга с совершенно иными чувствами. Он был застенчивым, однако же мечтал сделать карьеру. До сих пор ему не доводилось работать с людьми из Ярда, да и, собственно, за всю службу у него самыми серьезными делами были несколько дорожных происшествий и две кражи со взломом. Никакого размаха для честолюбивого человека, и сержант, узнав, что назначен помогать инспектору Хардингу, очень обрадовался возможности присмотреться к методам работы одного из этих башковитых лондонских парней. Наружность у Незерсола была непримечательной: грузный, с простоватым лицом; когда он о чем-то задумывался, взгляд его круглых глаз застывал на каком-нибудь предмете. Его трудно было вывести из молчания, еще труднее – из душевного равновесия. Никто не мог бы припомнить, чтобы сержант Незерсол в отличие от суперинтенданта хоть когда-нибудь срывался."

"Когда приехавшего инспектора проводили в кабинет к суперинтенданту, сержант, вскочив при его появлении, минуты две, не меньше, неотрывно смотрел на него. Он не имел намерения нанести обиду; просто изучал Хардинга.