Зачем убивать дворецкого? Лакомый кусочек

Тут-то они снова напали на след, и даже вконец измотанный этой гонкой сержант, услышав, что «воксхолл» проезжал здесь минут двадцать назад, не больше, в этот момент подумал, что скорость, с которой они ехали, в определенной мере оправдана."

"Эмберли оживился, глаза его заблестели. Переезжая через рельсы, он заметил:

– Я был прав. Придется еще немного поднажать, сержант.

– Буду очень признателен вам, сэр, если вы наконец поймете: здесь вам не Дейтона-Бич[12], – произнес исстрадавшийся Губбинс. – Далеко не он, даже совсем наоборот. Ради Бога, мистер Эмберли, осторожнее, автобус!..

Впереди посередине дороги трясся местный автобус. Эмберли не отнимал руки от клаксона, но упрямый водитель и не думал сворачивать в сторону и пропускать «бентли». И тогда мощная машина обогнала его, пронеслась мимо всего в каких-то нескольких дюймах, вырывая клочья травы, растущей на обочине.

Сержант, прилипший к дверце, пробормотал несколько нелестных слов в адрес водителя автобуса, хотя тот, разумеется, его не слышал.

Очередной крутой поворот – и «бентли» снова затрясся на ухабах.

Губбинс достал большой носовой платок, вытер пот со лба и заметил, что им куда сподручнее было бы передвигаться на танке, а не в легковой машине.

Глава восемнадцатая

Литтлхейвен оказался рыбацкой деревней, раскинувшейся на заболоченных наносных землях, на берегах небольшой реки, которая впадала в море и была длиной примерно с милю. Сама деревня – старая, с узкими извилистыми улочками, где пахло водорослями и смолой. Имелась здесь и небольшая гавань, там стояли на якоре рыбацкие лодки, а на песке были раскинуты черные сети, которые нуждались в починке, с поблескивающими в них серебристыми рыбьими чешуйками. К западу от деревни вырос вдоль побережья и возле устья речушки целый городок из современных бунгало, поскольку в этом месте отдыхающим была обеспечена хорошая рыбалка и возможность вдоволь покататься на лодках. В сезон побережье оживало, шла бойкая торговля сувенирами и дарами моря; а в единственном отеле, довольно уродливом сооружении, возвышавшемся над одноэтажными домиками, найти свободное место было практически невозможно, что позволяло владельцам бессовестно взвинчивать цены на довольно убогие номера. Когда сезон заканчивался, половина лавок и заведений закрывалась, бунгало тоже пустовали. Принадлежали они по большей части предприимчивым торговцам, меблировавшим эти жилища с тем, чтобы сдавать по совершенно непомерным ценам всем желающим на протяжении трех месяцев в году; остальные девять месяцев дома простаивали пустыми.

Вдоль побережья по другую сторону речки красовались бунгало посолиднее, довольно далеко отстоящие друг от друга.