Зачем убивать дворецкого? Лакомый кусочек

Потом вдруг услышала тиканье своих наручных часов, отвернула рукав, взглянула на циферблат. Светящиеся стрелки показывали двадцать минут седьмого; Коллинз опаздывал. Тут она вдруг испугалась – что, если он затеял какую-то свою игру? Ширли плотно сжала губы; снова начала прислушиваться – в надежде услышать звук приближающихся шагов.

Вдруг хрустнула сухая ветка, и ручка двери со скрипом повернулась; сердце у Ширли испуганно екнуло. Она встала, держа палец на спусковом крючке.

В дверях возник силуэт мужчины, разглядеть его лицо было невозможно. Она ждала, затаив дыхание.

– Вы здесь, мисс?

Эти слова были произнесены так тихо, что Ширли едва их расслышала. Да, голос камердинера.

– Здесь. Вы сильно опоздали. – Она включила фонарик.

Коллинз бросился к ней.

– Выключите! Сейчас же! Никакого света!

Девушка повиновалась, затем холодно заметила:

– Давайте без резких движений. Ведь я могла вас и пристрелить.

Коллинз приблизился к Ширли и схватил ее за левое запястье.

– Ради всего святого, уходите отсюда! – лихорадочно зашептал он. – Мне не следовало приглашать вас сюда. Я ведь предупреждал, это опасно. За мной кто-то шел. Уходим отсюда, и быстро!

Ширли, сама того не осознавая, тоже понизила голос. И изо всех сил старалась, чтобы он не дрожал:

– Пытаетесь меня отодвинуть? Не выйдет. Мы здесь, чтобы обговорить наше дело.

В голосе Коллинза звучала еле сдерживаемая злоба:

– Сами знаете, что случилось с вашим братом. Хотите, чтобы и вас тоже?.. Я же сказал, за мной кто-то следил. Шел по пятам. Убирайтесь отсюда, живо!

И он подтолкнул ее к двери. Поняв, что страх его ненаигранный, Ширли вышла из павильона за ним следом, позволила ему отвести себя в тень деревьев. Там Коллинз остановился и прислушался. Кругом стояла тишина, но он повлек ее еще дальше, в темную глубину леса. И только там отпустил руку девушки.

– Я не собирался ни отодвигать вас, ни бросать это дело. Клянусь. Мы встретимся снова, но только не здесь. Для меня это становится все опаснее. Не нужно было вам звонить мне в особняк. – Коллинз умолк, снова настороженно прислушался. – Он следит за мной. Мне пора. Ради Бога, мисс, умоляю вас, возвращайтесь в Лондон! Вы в большей опасности, чем вам кажется. Мы обязательно встретимся… даю слово!

– Да уж, не советую увиливать. Сами знаете, что у меня есть.

Коллинз тихо усмехнулся:

– Полбатона хлеба, мисс. Этого недостаточно.

– Вполне достаточно, чтобы доставить вам неприятности, – мрачно произнесла она.

– Только попробуйте, и не видать вам второй половинки. – В голосе его звучала угроза. – Вы совсем обезумели, раз заявились сюда. Вам грозит опасность. Я не могу быть на стреме все время.