Зачем цветет лори

Он привык брать, а не отдавать, и сейчас намеревался сделать то же самое. Взять раяну. Подчинить. И ничего не отдавать взамен.

Хотя почему же ничего?

Он готов был дать ей многое. Богатство и роскошь, которых Оникс никогда не знала. Чувственные наслаждения. Защиту от всего мира, даже от Темного Владыки. Жизнь, в конце концов! Разве не достойная плата? Тысячи женщин с радостью согласились бы на такие условия! Жизнь в довольстве и неге вместо убожества обители скорби — разве не подарок?

Аид хотел подарить ей жизнь. И предвкушал радость в ее глазах, когда она это поймет.

Поэтому Лавьер почти улыбался, рассматривая город, хотя ничего красивого в скоплении каменных домов он не видел. Просто отмечал по привычке узкие проулки, где может затаиться убийца, шумные проспекты, где может затеряться он сам, пути отступления и способы атаки. И поглаживал узкую ладонь Оникс.

— Куда ты хочешь пойти? — спросил он.

Девушка пожала плечами. Как ни удивительно, но в этот момент она тоже рассматривала переулки и проспекты. Только у нее была другая мысль: как убежать.

Лавьер прижал ее к себе, прямо посреди улицы завладел ее губами. Нормы приличия и этикета аида не волновали.

— Два аркана, Оникс, — выдохнул он ей в губы, — на тебе два аркана.

Она задохнулась. Он что, мысли читает? Ран Лавьер рассмеялся.

— У тебя все на лице написано. Но тебе не сбежать от меня, даже не пытайся. Я всегда тебя найду, — он лизнул ее губы, — всегда. Ты моя.

И снова крепко взял ее за руку.

— Пойдем в торговые ряды, купим тебе каких-нибудь сладостей или безделушек. Расскажи мне о себе, Оникс.

Девушка пожала плечами.

— Мне нечего рассказывать. Я всю жизнь прожила в обители скорби и не была нигде, кроме долины.

— Кто научил тебя обращаться с арбалетом? У тебя меткий глаз.

— Один старик. — Девушка вздохнула. Воспоминания о Катране причиняли боль и в то же время были радостны. — Он пришел умирать, а потом неожиданно очнулся и стал выздоравливать. Дух смерти отпустил его. Какое-то время он жил в обители, помогал по хозяйству и научил меня стрелять из арбалета, сам же его и сделал. Умелый был мастер.

— Своих родителей ты не знаешь? — скорее не вопрос, а утверждение.

— Нет. К обители меня подбросили.

Лавьер кивнул. Он шел медленно, подстраиваясь под шаг девушки, поглаживая большим пальцем ее ладонь. Оникс хотелось отстраниться, но она шла рядом и терпела. И спокойно отвечала на вопросы, понимая, что выбора у нее нет.

— Сколько тебе было лет, когда расцвел лори? — спросил он.

— Он расцвел при тебе, — без эмоций ответила Оникс. — Когда ты приехал в обитель заплатить за спасение.

Легкая горечь все же скользнула в ее голосе. Аид остановился, развернул девушку.

— Ты снова врешь мне, Оникс? — нахмурился он.